- Эй, старик! - позвал паренька Столбов. - Слушай, можно тебя еще раз спросить об услуге?
Парень, узнав вчерашнего пассажира из столицы, улыбнулся.
- Да какие разговоры. Машина...
- Подожди, - понизил голос столбов. - Ты можешь объехать гостинцу с переулка и подождать меня недалеко от черного входа?
Парень хитро подмигнул. Слава богу, есть еще на Руси нормальные полицейские. Спартак взлетел в номер и, схватив свой блокнот и ручку, закрыл дверь за собой. На всякий случай он неаккуратно поставил тапочки у двери и откинул край дорожки. Спустившись по правому крылу, он оказался у дверей столовой ресторана. В это время суток здесь почти никого не было. Основные повара приходили обычно после обеда. А завтрак готовил один повар и помощник. Столбов аккуратно открыл обшитую железом дверь и просочился на кухню. Осторожно лавирую между кастрюлями, котлами и чайниками, он добрался до черного выхода. В столовой стоял устойчивый запах жареной капусты и прокисшего теста. Столбов увидел, как тонированная белая семерка только что остановилась у ступеней. Если они не успели сообразить, то думают, что я пока в номере. Есть время. Столбов открыл дверь и посмотрел направо - никого. Ни одной души. Он одним прыжком очутился у машины и, сев на заднее сиденье, сказал:
- Поехали.
Парень проехал переулок и свернул направо.
- Как тебя зовут, старик?
- Вадим, - спокойно ответил тот.
- А меня Спартак.
Парнишка обернулся. На его лице застыла улыбка.
- Куда едем?
- На железнодорожный вокзал.
Машина снова свернула направо и остановилась на светофоре.
- Извините, Спартак, а почему вы прячетесь? Я бы на вашем месте...
Парень мечтательно закрыл глаза.
- А что бы ты на моем месте? - ухмыльнулся Столбов.
- Если бы я был следователем прокуратуры, да еще по особо важным делам, у меня бы все в ногах валялись!
- Какая у тебя, Вадик самооценка. - оскалился Столбов.
Вадим даже немного обиделся.
- А чего я не так сказал? У вас полномочий больше чем у некоторых. Мы в школе милиции проходили. А вы прячетесь словно... - он запнулся.
- Вор, ты хотел сказать?
- Знаешь, Вадик, в вашем городе убили двух девочек. Ты может быть учился с ними в одно время, но они наверное только в первый класс пошли. Так вот, кто- то очень хочет чтобы настоящего убийцу не нашли.
Парень открыл окно.
- Скажу вам Спартак одно- люди давно поговаривают о нечистом. Столбов даже закашлялся.
- О ком?!
- Я не так выразился, - поправил себя парень. - Говорят, что нехорошие дела творятся в городе. Моя бабка перестала даже в храм ходить! А она с пятилетнего возраста ни одной службы не пропустила. В войну отработает на станке и в храм! Молится за победу! А как только поставили отца Олега на приход - перестала. Говорит, они с нечистым заодно.
- Кто они? - запнулся Столбов.
- Ну эти, слуги наши народные.
Машина остановилась у одноэтажного здания. Кирпич был выкрашен в едкий желтый цвет. С обратной стороны на крыше белели буквы «Привольный». У перрона стояла темно-зеленая электричка. Вдалеке загудел гудок тепловоза.
- Подождешь, есть время?
Вадим утвердительно кивнул. Спартак вышел из машины и направился ко входу в вокзал. Тяжелые деревянные двери подались со второй попытки. Спартак был уверен, что подобные двери вряд ли сможет открыть женщина или старушка. Внутри все было в стиле старых добрых семидесятых. Деревянные кресла, пожелтевшие информационные листки под стеклом, засиженном мухами. Внушительная люстра свисала с потолка, поблескивая дешевым стеклом.
Столбов подошел к кассе. За стеклом сидела немолодая женщина со старомодной прической.
- Не подскажите, как мне найти Петра Павловича Крюкова?
Женщина перестала нажимать кнопки на клавиатуре. Она опустила на нос очки.
- Он у себя в мастерской. Это следующее здание от вокзала. Там спросите.
- Спасибо.
Столбов вышел на перрон. За электричкой маневрировал состав с углем. Стрелочки что-то кричал машинисту, перемешивая приличные слова с матом. Тот отвечал в ответ и тоже не блистал красноречием. Спартак повернул направо. В метрах пятидесяти стояло обветшалое здание такого же желтого цвета. Рядом росли старые акации и клен. Тут же располагался вокзальный общественный туалет, от которого так разило, что Столбов с непривычки задержал дыхание. Из здания вышел мужчина в спецовке и вытирая руки о ветошь, что то высматривал под вагонами. Одновременно он громко разговаривал по телефону, отчаянно жестикулируя. Столбов дождался когда тот закончит.