- Я не знаю, что мне делать,- шептала Вера. - все это время я жила с этим кошмаром и не подозревала о том ужасе, в котором замешан мой муж.
Она встала со стула.
- Можно вас попросить кое о чем?- спросил Столбов напоследок.
- Конечно.
- Будьте очень осторожны, Вера.
Женщина остановилась у двери и оглянувшись сказала.
- Вы тоже.
Спартак закрыл дверь. Он спрятал пергамент в портфель. Часы показывали начало двенадцатого. Столбов налил еще коньяку и выпил рюмку. Лимон как нельзя кстати. Жалко сахара нет. Следователь поморщился.
Он лег на кровать, щелкнул пультом от телевизора. Пульт по -хозяйски запаковали в целлофан, чтобы не вытирались кнопки. На экране появилась говорящая голова, которая умничала по поводу падения ценных бумаг на международных биржах. Полежав, Спартак вышел в коридор. Из нескольких комнат гремела музыка. Он дошел до правого крыла гостинцы и остановился. Он глянул в торцевое окно. Десятка по прежнему стояла у обочины. Сидите, сидите голуби. Столбов спустился по ступенькам на один пролет. Здесь располагался пожарный выход. Дверь была заперта. Столбов дернул за ручку. Сверху посыпалась штукатурка. Чихнув, следователь, опустился на колени. В замочную скважину он увидел железную лестницу и кусок чей-то простыни. Дверь плохая. Обязательно поломается. Непременно. Столбов дернул ручку в последний раз и убедившись, что замок упал с обратной стороны на решетку, вернулся в номер и снова включил телевизор. Примерно в начале третьего ночи, Спартак посмотрел на часы. Пора Он осторожно вышел в коридор и на цыпочках пошел к пожарному выходу. У него не было плана. Было желание докопаться до истины и по возможности отомстить за девочек. Именно отомстить. Он понял, надежды на правосудие нет. Остается только полагаться на собственные силы. Дверь с тихим скрипом отворилась. Спартак поежился. На улице было прохладно. Он ступил на решетчатые ступеньки пожарной лестницы. Пройдя несколько пролетов Спартак оказался на высоте примерно в трех метрах от земли. Схватившись руками за арматуру, он спрыгнул на землю. Не издав ни малейшего шума, он спустился по дорожке на дорогу параллельную. Той на которой стояла гостиница. Залаяла собака. Ее лай подхватила другая третья. Одинокий фонарь в пятидесяти метрах от Столбова освещал только вокруг себя. Он обошел пару кварталов и оказался на одной из центральных улиц города. Здесь было светло. У остановки стояла красная "Калина" со светящимися шашечками. Спартак постучал в окно. Водитель спал откинувшись на сиденье. В салоне играло Ретро ФМ.
- Вы свободны? - спросил Столбов.
- Как ветер в поле,- неожиданно бодро ответил таксист.
- Меня товарищ ждет дома, а я только приехал в город. Он не берет мобильный. Сказал, что живет недалеко от вашей новой церкви.
- Садись, - сказал водитель. - Стольник.
- Идет.
Столбов намеренно сел назад в тень. Через минут десять он снова увидел купол храма.
- Дорогу знаешь? - поинтересовался таксист.
- Да отсюда найду спасибо.
Сто рублей исчезли в руке таксиста. Спартак стоял между двух елей. Он примерно помнил дорогу к храму и решил обойти со стороны сторожки. Храм окружал небольшой парк. По пути навстречу Столбову попалось двое спешащих с ночной смены рабочих. Они о чем-то оживленно разговаривали, мерцая в темноте сигаретами. Столбов прошел мимо. Впереди за деревьями показалась сторожка. Свет не горел. Спартак помня о собаке подошел ближе. Возле храма не было видно машин. В окнах кромешная тьма. Столбов вспомнил о фонарике в телефон и облегченно вздохнул. Вдруг он увидел как пес, лежащий у порога сторожки, навострил уши и залаял. Столбов остановился, прячась в тени клена. Собака смолкла. Никакой реакции. Видимо сторож уже привык и не обращает внимания. С тыльной стороны Спартак увидел железную дверь. Обойдя сторожку с тыла он подергал дверь. Заперто. Главная конечно тоже. Спартак поднял голову и увидел приоткрытое окно. Если встать на массивную ручку от двери, то можно дотянуться до подоконника. Спартак в очередной раз пожалел о том, что курит как паровоз, но со второй попытки он все таки ухватился за жестяной подоконник. С большим трудом вскарабкавшись, Спартак спрыгнул на пол храма. Взвыв от боли, он схватился за правую ногу. Хромая, Столбов направился к подвалу. Спуск был крутой и глубокий. Спартак решил, что он опустился метров на десять по землю. Странно, зачем им такой глубокий подвал? Толкнув тяжелую деревянную дверь столбов очутился в кромешной тьме. Он включил на телефоне фонарик и посветил вокруг. Ни выключатели ни рубильника. Спартак увидел черную толстую свечку на столе. Достав зажигалку из кармана брюк, он зажег свечу. Перед его взором открылась обычная подвальная комната. Справа и слева стояли длинные деревянные столы. На них в кучу свалены какие то книги. Много книг. На полу лежало несколько выпусков церковных журналов. Они представляли собой три больших вязанки. Спартак прошелся по комнате. Ничего подозрительного. Вдруг его взгляд упал на красивую дорожку возле одного из столов. Спартак поднял ее и увидел железное кольцо. Потянув за него, он почувствовал как крышка медленно поддалась. В нос ударил сладковатый запах смерти. Спартак много раз ощущал этот запах. Его не спутаешь ни с чем. Прикрыв нос платком, он начала спуск. Вниз вели добротные каменные ступени, выложенные мрамором черного цвета. Помещение было просто огромным. От пола до потолка примерно метра четыре-пять. В центре стоял большой круглый стол с тринадцатью стульями вокруг него. На самом столе располагалось нечто вроде трона, на котором восседала скульптура человека с головой собаки. Похож на Анубиса. Такая же вытянутая морда. Вместо глаз сверкали зеленые камни. Неужели изумруды? Если да, то они стоят целое состояние! На потолке всевидящее око. Все стены были исписаны неизвестными Столбову иероглифами и рунами. Спартак увидел небольшое возвышение за столом. Это был алтарь. Он посветил свечой на пол. Вокруг было полно крови. Свежей и запекшейся. На алтаре в виде усеченной пирамиды лежал мертвый козел. Его живот и горло были вспороты. Вот это да! Настоящие жертвоприношения! Что же они творят? За алтарем столбов увидел задрапированный черный материалом предмет. Он осторожно, чтобы не поскользнуться, пошел в темноту. То, что он увидел подняв кусок материи навсегда ножом врежется в его мозг. Под стеклянным колпаком на каком-то черном подносе столбов увидел две отрубленные головы сестер Воропаевых. Головы были словно живые. Светлые волосы хорошо причесаны словно у дорогого парикмахера. На лице следы косметики и даже румянец. Если бы не столь ужасная картина можно было подумать что это какой- то трюк известного фокусника - говорящая голова. Вместо глаз все те же изумруды что и у Анубиса. Рот приоткрыт, а вместо языка торчит золотая пластина с какими то письменами. Господи. В центре России в храме и такой ужас. Спартак вдруг услышал шаги. Он накрыл стеклянный куб покрывалом и потушив свечу , спрятался за черной портьерой. Шаги приближались. Дверь отворилась.