- Черт, - выругался Спартак.
Но телефон зазвонил снова.
- Да, слушаю.
- А я думал тебя уже убили, - неудачно пошутил Варшавский.
- Очень смешно, Марк! - передразнивая интонацию ученого, гаркнул в телефон следователь.
- Извини, просто я звонил несколько раз, а ты не брал трубку, а что с мобильным?
- Я его выбросил, - ответил Столбов, доставая из холодильника бутылку минералки.
- Правильно сделал, - рассмеялся Варшавский в телефон. - Короче, шеф меня отпустил. Для него я уехал по амурным делам. Он час меня пытал, кто моя пассия. Никуда не уходи из гостиницы, я за тобой заеду.
Короткие гудки. Столбов положил трубку.
Спартак вышел из отеля. Справа и слева, под полосатым навесом в стиле старого Парижа, тянулись два ряда тиковых столов и стульев. Солнышко приятно гладило лицо и шею. Примчавшиеся рано утром тучки, разбросало легким ветерком. Выбрав стол подальше от входа, Спартак сел за стол. Молодая девушка со стройными ножками вежливо подала меню.
- Спасибо, чашечку кофе, пожалуйста.
- Одну минутку.
Девушка, стуча каблучками, ушла. Спартак кинул пачку сигарет на стол и достал одну. Разминая сигарету между пальцами, он напряженно думал. События последних дней вырвали Столбова из ритма привычной жизни. Ему казалось, что еще некоторое время назад он был совершенно другим. Не таким, как сейчас. Что делать дальше? Через несколько минут приедет Варшавский. Что он ему скажет?
- Заждался? - голос Марка возник из ниоткуда.
- Ты по кофейку решил? - подмигивая улыбнулся Варшавский, плюхаясь на мягкую подушку на стуле.
- Слушай, Марк, - Столбов с интересом глянул на ученого. - Вот я смотрю на тебя, и, если бы не твое интервью, никогда не поверил бы, что ты ученый!
Марк расхохотался, откинувшись на спинку.
- Уморил! А кого ты предполагал увидеть, старик? Умудренного опытом и сединой старичка в очках и фетровой шляпе?
- Ну как-то так, - неопределенно буркнул Столбов.
- Я рос в Питере в коммуналке, мать уходила на работу в больницу, отец погиб на испытаниях какой-то бомбы. За это нам выделили отдельную квартиру, правда на окраине, но отца никто не вернул. В школе постоянно дразнили за фамилию и картавость. В восемь лет записался в секцию бокса - в "трудовые резервы". Выполнил кандидата в мастер спорта, заметь СССР! В общем, в университете пару раз подрался с однокурсниками, одному сломал челюсть, а другого наградил сотрясением мозга - после этого меня уже никто не трогал. Картавость исправил сам, читал вслух Тацита и Фому Аквинского.
Варшавский достал свой неизменный "Беломор".
- Ну что у нас плохого? - Марк заговорщически стал оглядываться по сторонам.
- Завидую твоему оптимизму, - безрадостно промолвил Спартак.
- Зависть - это плохое чувство, товарищ следователь, а веселый я потому, что чувствую найдем мы этот молот, и утрем нос всем нашим господам из тайных обществ.
Последние слова Варшавский произнес с некоторой долей иронии.
- Сейчас мы поедем к одной моей аспирантке, она большой специалист по средневековью, масонам и иллюминатам. Может, подскажет что-нибудь толковое.
Столбов вдруг снова почувствовал чей-то пристальный взгляд на своей персоне. Он оглянулся и увидел на противоположной стороне улицы тонированный "Опель".
- Что с тобой? - увидев лицо Столбова, поинтересовался Марк.
- Ничего, просто нервы шалят, - ответил Спартак.
- Бывает, - усмехнулся Варшавский, туша папиросу.
Спартак расплатился и пошел следом за Марком. Его машина стояла неподалеку. Столбов сел на переднее сиденье новенького "Фокуса". Варшавский включил левый поворот и поехал по широкому проспекту. "Опель" остался стоять на своем месте. "Так никуда не годится, - Столбов сосредоточился на своих мыслях. - Успокойся, Спартак, сейчас надо выиграть время и попытаться разыскать молот. Тогда у тебя, по крайней мере, будет серьезный козырь и гарантия безопасности!"
Варшавский петлял по городу добрых полчаса. Он довольно резво объезжал пробки, используя проходные дворы и объезды. Когда машина остановилась перед большим зданием с колоннами, Спартак окончательно потерял ориентацию.
Варшавский достал мобильный и стал листать "телефонную книгу":
- Азарова, Акименко, Ардова, Ашимова, - он нажал кнопку вызова.
- Але, Оля, это Варшавский, мы приехали. Добро.
Марк небрежно кинул телефон в карман.
- Идем, она в архиве.
Варшавский и Столбов поднялись по гранитным ступенькам и вошли в прохладный холл. Марк уверенно повернул направо. Столбов ощутил забытый запах старых книг. Тем временем, Варшавский спустился в подвал. Столбов причитал табличку на крашенной несколько раз двери: "Архив". Марк нажал кнопку звонка справа от таблички. Через минуту дверь открыла пожилая женщина.