- Оленька, тебе сколько?
- Сколько не жалко, - рассмеялась девушка.
- Я всегда ей завидовала, - женщина с любовью смотрела на дочь. - Сколько ни съест - никогда не поправляется. Куда все уходит?
- Мама, - с укором в голосе промолвила дочь.
- Все, все, - женщина протянула блюдце с тонко нарезанными дольками лимона Варшавскому.
Пирог был действительно вкусным. Спартак с удовольствием уплел два куска и выпил две чашки чаю.
- У меня сегодня на кафедре был выходной, - сообщила женщина. - Завтра намечена защита кандидатской диссертации, так что сегодня я в роли домохозяйки.
- Отличный пирог, Эвелина Александровна, - Варшавский снова поцеловал руку женщины. - Давненько я у вас не бывал.
- Да, Марк Давидович, - тихо согласилась женщина. - С похорон Анатолия.
- Простите, - Варшавский склонил голову.
- Все хорошо, Марк Давидович, - Эвелина Александровна вдруг просияла. - Но мне не терпится услышать о вашей сенсации, если конечно, это не государственная тайна?
Спартак, всегда чувствовавший себя неловко на таких "посиделках", отчего-то сейчас не ощущал никакого дискомфорта. Напротив, ему было уютно и тепло.
- Можно, Марк Давидович? - спросила Ольга, бросая вопросительный взгляд на ученого.
- Это к Спартаку, - отмахнулся Марк.
- Спартак Иванович?
В очередной раз Столбов не выдержал прямого взгляда красивых глаз Ольги.
- Конечно, Ольга, - слега запнувшись, ответил следователь.
- Мама, Спартак Иванович счастливый обладатель подлинника рукописи Фомы Страсбургского.
Все устремили свои глаза на женщину. Глаза Эвелины Александровны расширились и Спартак заметил, как ее лицо в миг побледнело.
- Что? - чуть слышно вымолвила женщина.
- Ты не ослышалась, мама, - твердым голосом промолвила Ольга.
Женщина бросила взгляд на Варшавского. Тот подтвердил слова дочери уверенным кивком головы. Варшавский положил на стол уже изрядно помятый лист с переводом текста. Эвелина Александровна дрогнувшей рукой взяла лист бумаги и прочитала его. А Спартак достал подлинник, бережно завернутый в вощенную бумагу.
- Прошу простить меня, господа, - она встала и вышла из комнаты.
Повисла пауза. Столбов чувствовал себя не в своей тарелке. Он понимал, что этот манускрипт и семья Вернеров как-то связаны между собой, но как?
- Прошу вас простить мою маму, - попросила Ольга, своей рукой касаясь руки Спартака. - Просто мой отец всю свою жизнь искал эту рукопись. Он словно помешался на средневековой мистике и тайнах.
- И привил эту любовь мне, - добавил Варшавский. - Анатолий Петрович был моим научным руководителем. Редкой души человек, и, кстати, мировая величина!
- Спасибо, Марк Давидович, - лицо девушки стало строгим.
- Извините, Оля, а при каких обстоятельствах умер ваш отец? - вдруг спросил Спартак.
Девушка вздрогнула.
- Почему вы об этом спрашиваете? - спросила она.
- Вы знаете, Оля, в последнее время со мной и людьми, с которыми мне пришлось общаться по роду своей службы, произошло много неприятных событий, и это так или иначе было связано с...- Спартак запнулся.
В этот момент из комнаты вышла Эвелина Александровна. Женщина была заметно бледнее. Покрасневшие глаза не скрывали слез недавно пролитых.
- Думаю, это стоит рассказать. - предложил Варшавский.
Спартак, опуская некоторые детали, поведал историю получения манускрипта. Когда он закончил, Оля посмотрела на мать.
- Спартак Иванович спрашивает об обстоятельствах смерти папы, - сказала девушка.
Эвелина Александровна вздрогнула.
- Это случилось больше года назад, зимой, - тихим голосом заговорила женщина. - Анатолий пришел домой поздно вечером. Мы готовились к новому году. Я купила елку и собиралась украшать ее. Оля была дома у себя в комнате. Около одиннадцати или еще позднее, я не смотрела на часы, пришел муж. Он был крайне возбужден. Анатолий вошел в зал, насвистывая Тореадора из Кармен. Я спросила мужа, что случилось? Он подошел ко мне и обнял меня за плечи. От него пахло снегом и сигаретами. Врачи запретили ему курить несколько лет назад и Толик держался, а в тот вечер снова закурил...
- Ты опять куришь? - с укором глядя, на мужа, спросила Эвелина.
- Милая, милая моя жена! - профессор подхватил женщину на руки и стал кружить ее по комнате.
- Остановись, у тебя сердце! - кричала Эвелина.
Ольга вышла из комнаты. Девушка с удивлением смотрела на мать и отца.
- У всех сердце! - кричал профессор.
- Твой отец сошел с ума, Ольга Анатольевна!
- Да, я сошел с ума, - не унимался профессор.
- Скажи, что стряслось, Анатолий?
- Я совсем близко, - ответил ученый. - Скажу больше, я почти нашел ее. осталось сделать последний шаг.