Брат Джон молчал.
- У вас есть неделя, брат Джон, чтобы привезти молот в Вестминстер. Вам, надеюсь, не надо объяснять, что поставлено на карту?
- Все будет сделано, мессир, я подключу все силы.
Старик жестом показал, что аудиенция окончена.
- Все нити сплетаются в одну, - прошептал он, кладя в рот красную пилюлю...
Страх гнал его вперед, застревая в легких сандалиях острыми камнями, каплями крови на теплой накидке. Полная луна шла по пятам, предательски подмигивая холодным зрачком. Ветер с гор нес прохладу и гной мелкого дождя смешанного с рыжей пылью, принесенной из страны Кемет. Во рту стоял отвратительный привкус уксуса и лука. Он остановился, с трудом переводя дыхание. На холодные камни упала вязкая слюна. Вдалеке раздался протяжный вой. Ему вторил другой, третий. Человек покрепче сжал рукоять молота, на котором запеклась кровь и прилипла прядь волос. Вдруг впереди блеснул желто-красный всполох ночного костра. Человек даже уловил тончайший аромат жаренного мяса. Он тряхнул головой и из последних сил направил свое бренное тело на свет. Чем ближе он подходил, тем отчетливее он слышал приглушенные голоса. Собаки первые унюхали незнакомца и, навострив уши зарычали.
- Тише, братья, - бритый наголо мужчина в черном балахоне поднял указательный палец вверх. - Кажется, он пришел.
Кроме говорившего у костра сидело еще двое человек: один - высокий молодой мужчина, другой- лысый старик, натирающий свою правую ногу лечебным бальзамом. На ноге виднелся глубокий шрам, скорее всего от вражеской стрелы. Рана очень часто болела, особенно по вечерам.
- Верно, кто-то идет сюда, - молодой мужчина тоже встал на ноги и стал всматриваться в даль.
Человек с молотом показался из-за острого выступа. Его силы были на исходе.
- Ему надо помочь,- проговорил молодой, делая шаг вперед.
- Подожди, брат, - старик остановил парня.
Его голос не терпел возражений.
- Как вам будет угодно, великий архитектор, - поклонившись, ответил юноша.
Человек приблизился к огню. На его лице белела маска нескрываемого ужаса. Он с подозрением оглядывал встретивших его мужчин. Собаки как по мановению волшебной палочки снова опустились на землю и как ни в чем не бывало опустили свои острые морды на длинные лапы.
- Прошу вас спрятать меня, - испуганным голосом заговорил пришелец.
- За мной по пятам гонится стража Царя Шлома. Они собираются убить меня.
- Мы спрячем тебя, незнакомец,- сказал старик, делая знак двум остальным.
- Да ниспошлет вам бог благодать за ваши дела, - сказал незнакомец.
- И он услышит твои молитвы, - старик как-то странно посмотрел на беглеца.
Молодой человек надел капюшон на голову и направился к небольшой войлочной палатке, в которых обычно жили кочевники и пастухи. Он принес точно такой же балахон и передал его беглецу. Тот бросил свой молот в песок и быстро оделся.
- А теперь ляг там, - старик указал на нехитрое убежище. - Укройся белым покрывалом и ничего не говори.
Собаки снова подняли головы и, громко залаяв, устремились в сторону невысокого холма.
Несмотря на приближающийся рассвет, по-прежнему было еще темно. Погоня представляла собой полтора десятка легких воинов, вооруженных короткими копьями и круглыми щитами, обтянутыми толстой кожей. Они передвигались довольно быстро, освещая себе путь пол дюжиной смоляных факелов. Собаки, почуяв опасность, исходившую от солдат, быстро ретировались, успевая пометить иссохшие смоковницы.
- Назовитесь! - приказал десятник - здоровенный детина с черной как ночь бородой.
- Моя имя Мешлом, а это мои сыновья : Йохай и Гилам, а в палатке мой зять Ноах. Мы пастухи из Азота.
- Что вы делаете здесь? - грозно спросил бородатый, показываясь в отблесках костра.
- Мой зять - Ноах, болен чумой, поэтому мы пришли сюда, чтобы в молитве и посте излечить бедного Ноаха от этого недуга.
Услышав слово "чума" десятник стражи царя Шлома, отпрянул назад.
- Покажите мне ваши лица! - чуть издалека крикнул он.
Старик и его "сыновья" сняли капюшоны.
- Мы сейчас вынесем Ноаха, - сказал старик, вставая с колен. - И ты увидишь какими язвами господь наградил его прекрасное доселе чело.
- Нет, старик, в этом нет надобности, мы ищем беглого преступника.
- А чем его обвиняют, достопочтенный господин?
- Он убил верного слугу нашего царя Шлома, да пусть его имя сохранится в веках.
- Такой грех, - покачал головой старик.