- Ну ладно, Иван Иванович, ступай к исправнику, а то он ждать не любит.
- Может, как-нибудь заглянете перед Пасхой? - спросил Зимин. - По рюмочке выпьем?
- А что, Иван Иванович, давненько я у тебя не бывал. В общем, жди в гости!
Зимин вышел из кабинета и тут же услышал знакомый голос:
- Иван Иванович, - высокий мужчина в форме судебного пристава развел руки, приветствуя Зимина. - Ба! Сколько лет, сколько зим!
Сыщик улыбнулся, обняв старого знакомого.
- Петр Николаевич, старый черт! - Зимин похлопал пристава по спине.
- Ты все там же, в сыскарях?
Иван Иванович кивнул.
- Давно не видел тебя в бильярдной у Хустова, - с упреком в голосе заметил пристав.
- Все недосуг, Петр Николаевич, да и дел полно, - небрежно заметил Зимин. - Как сам поживаешь?
- Давеча дочь обвенчал с сыном урядника, - с гордостью ответил пристав.
- Поздравляю, - улыбнулся Зимин.
- Иван Иванович, вас ждет господин исправник, - молодой парень в зеленом мундире и рыжим пушком под носом настойчиво моргал глазами.
- Извини, Петр Николаевич, дела, - сказал сыщик. - Поздравь супругу и дочь от меня.
В приемной исправника было пусто. Большой стол секретаря, заваленный казенными бумагами с гербовыми печатями, за которым обычно сидел помощник исправника - подполковник Лобов, в эту минуту пустовал.
- Входите, господин Зимина, вас ожидают-с.
В просторном кабинете исправника было несколько темно. За окнами дождь барабанил в стеклу, превращая и без того монотонную скуку весеннего утра в безысходность. Над столом красного дерева висел портрет государя императора в массивной золоченой раме. Перед столом, за которым гордо восседал исправник - полковник Евграф Савич фон Гольбах, зеленел травянистым сукном длинный стол, предназначенный для заседаний. Тяжелые деревянные стулья с резными спинками были плотно придвинуты. Паркет, начищенный воском до блеска, отражал тускловатый свет электрической лампочки.
Фон Гольбах славился своим уживчивым характером и умением находить нужные "дорожки" к сердцу и желудку каждого губернатора, назначаемого в город высочайшим указом. Он был тучен, лыс и имел отдышку. Время от времени исправник страдал от внезапных приступов подагры и тогда все управление старалось не попадаться ему на глаза, прячась за толстыми папками уголовных дел и приказов. В остальное время Евграф Савич был добрейшей души человек. Он шутил, смеялся и изредка журил.
Сейчас исправник сидел напротив Борщевского и о чем-то оживленно с ним говорил приглушенным тоном. Увидев Зимина, фон Гольбах замолчал.
- Господин исправник, полицейский надзиратель Зимин. - проговорил сыщик, входя в кабинет.
- Господин, Зимин, - голос фон Гольбаха окрасился в приветливые тона. - Присаживайтесь, будьте любезны.
Банкир, сидевший напротив исправника, был древен, как Тора. Его сморщенное лицо, испещренное шрамами, со стороны могло казаться жалким и просящим сострадания. Но это была лишь видимость. Еврей слыл истинным скупердяем, скрягой и деспотом. Он успел засадить несколько приличных горожан в долговую тюрьму. Даже один кадет пытался стреляться из-за просроченного векселя.
Борщевский был одет в мышиного цвета костюм, его котелок лежал на острых коленках. Лакированные туфли поблескивали под люстрой. Он шамкал оставшимися целыми зубами. Собеседник не покидало ощущение, что старик все время что-то жует.
- Господина Борщевского, я думаю, представлять не нужно? - вежливо глядя в глаза еврею, поинтересовался исправник.
Не дожидаясь ответа, Зимина, исправник заговорил:
- Господин Зимин, - голос фон Гольбаха задребезжал в кабинете. - Я изволил пригласить вас к себе для одного, - он замялся. - Разговора.
Зимин не любил, когда ходили вокруг да около, но заговорщическое выражение лица Борщевского и тон исправника не на шутку насторожили его.
- Вы знаете, приближается святая пасха, - продолжил излагать фон Гольбах. - Настроения в городе не самые лучшие. В Москве террористы опять покушались на светлейшего князя. Мне докладывают из _____________, что двое беглых каторжников, из политических, зацепились в нашем городе, будь они неладны. Но это дело тайной полиции, пусть у них голова болит.
Зимин кивал головой, стараясь угадать, куда клонит фон Гольбах.
- Сегодня утром пришел рапорт от пристава Усатова. Он сообщил о пропаже мальчика семи лет, Михаила Ольховского, проживающего: ул. Петровская, дом 6. Родители мальчика - из мещан - мать Агафья, отец Александр...
Исправник, время от времени покручивая роскошные бакенбарды, продолжал читать казенное донесение.