- Ваше благородие, - Козлов дыхнул на сыщика "ароматом" лука вперемежку с кислой капустой. - Изволил украсть на базаре полфунта колбасы, байстрюк, этаков!
Зимин равнодушно кивнул и отозвал Сашку в сторонку.
- Сашка, смотри, собери все наши дела и подготовь сопроводительную бумагу на имя исправника. Спешно переоденься и сообрази что-нибудь поесть.
Сашка удивленно поднял брови.
- Иван Иванович, - зашептал он, косясь на безразличного городового. - Неужто на повышение позвали?
- Типун тебе на язык, - в сердцах крякнул сыщик. - Дело есть важное, но будешь держать язык за зубами. А не будешь...
Зимин поднес к носу канцеляриста свой огромный кулак. Тот внимательно взглянул на толстые пальцы, покрытые волосами, и беспорядочно закивал головой.
В дверях показался околоточный Квасов. Он с утра уже успел выпить рюмку водки у бакалейщика, закусив ложкой паюсной икры. Сашка давно приготовил ориентировки. Канцелярист всучил казенную папку околоточному, тот хотел что-то добавить, но, заметив недобрый взгляд Зимина, растворился, унося за собой водочный дух.
- Как зовут? - Козлов начал опрос мальчишки, желая поскорее кончить дело и идти восвояси.
- Сирота, я, - шмыгал носом мальчуган. - Я не хотел дергать колбасу, это все Мишка Штырь, подбил меня, а сам смылся, вот те крест!
Городовой, выслушивающий в день таких историй целый воз, равнодушно черкал в протоколе.
- Фамилия! - гаркнул он, поднимая злые глазки из-под нависших бровей.
- Черкашин Иван, - снова шмыгнул носом беспризорник.
- Сколько лет?
- Девять.
- Родители?
- Я сирота, - благим матом заревел Ванька. - Родители умерли в Саратове от холеры два года назад.
- Где живешь?
Мальчуган снова пытался заплакать, но тяжелая затрещина Козлова, остановила эту попытку.
- Говори, бесова душа!
- В старой водокачке, возле железной дороги, не бей меня, дядька!
Зимин, тем временем, уселся за стол и закурил. Сашка торопливо готовил сопроводительную бумагу, печатая двумя пальцами на "Ундервуде".
...а когда я увидел одного господина, который тащил мальчишку, я испугался и дал деру, - последние слова Ваньки, услышанные Зиминым, заставили его бросить папиросу и встать из-за стола.
- Постой-ка, постой-ка, брат, - сыщик взял табурет и сел напротив беспризорника. - Кто кого и куда тащил?
Иван Иванович увидел неподдельный страх в глазах Вани.
- Да ничего я не видел, - испуганно осекся мальчуган, понимая, что сболтнул лишку.
- Как не видел?- Козлов снова занес лапу для подзатыльника.
Беспризорник зажмурился и пригнулся. Оплеуха снова привела его в чувство. Зимин с досадой глянул на Козлова.
- Петр Кузьмич, давай я закончу дознание, - Иван Иванович взял ключи и отстегнул наручники от кровати.
- Да как же, Иван Иванович, неужто вам есть оказия возиться с этим Магогом?
- Ступай, Петр Кузьмич! Разберемся.
Городовой пожал плечами и, оставив на столе незаконченный протокол, вернулся на службу.
Сашка закончил печатать, поставил печать, дыхнув на чернила. Зимин уставился на мальчишку. Тот сидел, подтирая нос грязным рукавом.
- Есть хочешь? - спросил сыщик.
Сашка не верил своим ушам. Он даже закашлялся от неожиданности. Тоже самое сделал Ванька. Они оба уставились на Зимина.
- Чего молчишь?
Зимин встал и стал расстегивать пуговицы мундира. Он вышел в холодную комнату, служившую и камерой для предварительного заключения и кухней одновременно. Здесь он переоделся в удобные брюки, рубашку - косоворотку. На голову он надел шляпу. Таким знали Ивана Ивановича Зимина в округе.
- Ну что, брат Иван, пойдем поедим что ли, а то я страсть как проголодался. Только иди вон лицо и руки умой, а то тебя даже со мной в трактир не пустят.
Совершенно ополоумевший Ванька, оглядываясь направился к умывальнику.
Сашка дал бумагу Зимину для подписи. Тот чиркнул на бумаге.
- Заканчивай все дела, потом поедем к Усатову.
Трактир "_____" пользовался хорошей репутацией среди простого люда. Здесь готовили быстро, вкусно и сытно. Его любили и извозчики и студенты, полицейские и купцы, коммивояжеры и матросы. Здесь подавали поросят с гречневой кашей, копченый язык, малороссийский борщ, селянку, жареную картошку с грибами, свиную колбасу с чесноком и пряностями. Прекрасно готовили белугу и севрюгу. Паюсная и соленая икра лежала в глубоких тарелках, поблескивая сотнями искр, отраженных в каждой икринке.
Но особенно трактир славился своими блинами: их здесь было великое множество - с мясом, мозгами, грибами, икрой, вареньем, медом, алычой и абрикосами.
Ванька вошел в трактир вместе с Зиминым и тут же замер. Его желудок завопил от голода и мальчишка стал тут же громко икать. К Зимину немедленно подскочил половой. Он узнал сыщика и, прогнувшись, перекинул накрахмаленное полотенце через правую руку: