Он взял Зимина под руку и повел его в сторону своего кабинета. Сашка остался в предбаннике. Он с заговорщическим видом стал осматриваться, то и дело приглаживая непослушные волосы. Кабинетом служила маленькая, но уютная комнатка с маленьким окном, через которое совершенно ничего не было видно. Здесь стоял кожаный топчан с двумя валиками, небольшой стол, несколько стульев, шкаф с посудой и графинчиками. Пол устилали цветастые дорожки. Усатов уселся за стол и зычно гаркнул:
- Степан, принеси чаю мне и господину Зимину!
Вскоре на столе показался поднос с ароматным чаем, баранками и блинами.
- Чай английский, дорогой мой Иван Иванович, - делая внушительный глоток, сообщил пристав. - По случаю угостили.
Зимин тоже отхлебнул и ощутил замечательный аромат действительно хорошего чая.
- Умеешь ты жить, душа моя Петр Владимирович, - согласился Зимин.
- Это верно, Иван Иванович, только вот труд каторжный, - хрустя баранкой, вымолвил Усатов. - Скажи, любезный Иван Иванович, ты по делу Ольховского?
Зимин утвердительно кивнул, беря баранку с подноса. Усатов снова раскрыл рот и крикнул в плотно прикрытую дверь:
- Позвать Черцовского!
Зимин достал папиросу и закурил.
- Попробуй-ка мои сигары, Иван Иванович, - пристав встал и подошел к шкафу.
Как по мановению волшебной палочки он достал из шкафа жестяную коробку "Fonseca" .
- Кубинские сигары, признаюсь вам, дражайший Иван Иванович, самые лучшие в мире. Я их предпочитаю больше, чем мексиканские. От них у меня случается изжога.
- Слушай, дорогой мой Петр Владимирович, - втягивая аромат заморского табака, поинтересовался Зимин. - Скажи мне, чего это Евграф Савич решил поручить это дело мне?
Усатов пожал плечами.
- Бес его угадает нашего исправника, - ответил пристав. - Начальству, как говорится, виднее.
Вдруг Усатов нагнулся к Зимину и прошептал:
- Слушай меня, Иван Иванович, странное это дело.
Сыщик сделал удивленное лицо:
- И чем же оно странное, любезный Петр Владимирович?
- Пахнет дерьмом, прости господи! - ответил пристав. - Вчера был в церкви на исповеди, отец Илларион говорит, по городу слухи пошли нехорошие.
Зимин насторожился. Сейчас любая деталь могла быть полезной в расследовании.
- И что за слухи, Петр Владимирович?
Усатов положил сигару в хрустальную пепельницу в виде ангела, держащего святой Грааль.
- В народе говорят, будто видели черных всадников на черных конях. А один зацепился за крест на колокольне и упал прямо на церковное кладбище, так там и сгорел!
От этой новости Зимин чуть не рассмеялся в лицо приставу, но сдержался.
- Можно, ваше благородие? - раздался голос Черцовского.
- Чего так долго? - грозно прогремел пристав, уставившись на полицейского надзирателя.
Черцовский быстро прошмыгнул в "кабинет" Усатова и вытянулся в струнку. Он был высок ростом, лицо в оспе, волосы жидкие. Руки длинные и жилистые.
- Протокол оформлял на беспашпартного, - соврал Черцовский. - Здравствуйте, господин Зимин!
По красному лицу надзирателя было заметно, что он только что из кабака.
- Здравствуйте, Александр Алексеевич, - Зимин пожал руку Черцовскому.
- Где дело Ольховского? - спросил Усатов.
- Сейчас принесу, ваше благородие.
Черцовский удалился и через несколько минут явился с картонной папкой в руках.
- Извольте-с, господин Зимин, - он дал в руки папку.
- Александр Алексеевич, - сыщик открыл папку. - Вы только опрос произвели?
- Да, она вчера заявила, только успел протокол составить, да с околоточным поговорить.
Черцовский выдохнул аромат наливки. "В винт играл, подлец", - подумал Зимин.
- Хорошо, спасибо, Александр Алексеевич, - Зимин закрыл папку, понимая, что все придется начинать с начала.
- Чем могу-с, - шаркнул каблуком Черцовский.
- Ступай, - Усатов махнул рукой. - Еще раз напьешься на службе, прикажу лично посадить в темную!
Черцовский сделал виноватое лицо и исчез, оставляя за собой шлейф "флюидов".
- Вот с кем приходится работать, любезный мой Иван Иванович, - сокрушенно вымолвил Усатов. - Средств на филеров на дают, вот и бегаем по дворам да трактирам, как борзые за зайцами.
Зимин встал, следом встал и Усатов. Они вышли из "кабинета".
- Сашка, дай-ка сопроводительный циркуляр.
Пятаков вытащил из папки заранее напечатанный лист бумаги.
- Прошу-с, - он положил циркуляр на стойку.
Усатов взял перо и поставил свою подпись.
- Степан, печать, будь ты неладен!
Дыхнув на печать, пристав поставил оттиск...
Уже у себя в участке Зимин внимательно ознакомился с делом. На титульном листе он прочитал "Дело - о пропаже отрока Михаила Ольховского семи лет", дело номер такой-то, дня, года...