"Вечером такого-то дня, мещанка Агафья Ольховская (до замужества Страхова) около десяти часов не обнаружила своего малолетнего сына - Михаила, который, по словам оной мещанки ушел из дома около пяти часов пополудни..."
- Сашка! - крикнул сыщик.
Пятаков, аккуратно перепечатывающий служебный циркуляр, который по приказу должен был вывешен на видном месте каждого участка: «На обязанность полиции возлагается смотреть, чтобы по улицам и переулкам пьяных не было, и чтобы те, которые по улицам и переулкам кричат и песни поют, ночью в неуказанные часы ходят и в пьяном виде шатаются, были забираемы и отсылаемы под стражу».
- Я здесь, Иван Иванович - отозвался канцелярист.
- Садись, - он указал Сашке на табурет. - Хочешь стать хорошим сыскарем?
Глаза Сашки расширились. Он закивал головой, преданно глядя Зимину в глаза.
- Вот, что мне поручил господин исправник, - он отдал дело в руки Пятакова. - Ознакомься внимательно, а потом поезжай на Даниловское кладбище. Разыщи ворота, которые ведут о водокачки и внимательно осмотри все вокруг. Особливо землю. Если что найдешь подозрительного, аккуратно спрячь в пакет для вещественных доказательств. В участке сделай подробную опись и доклад. А потом займись ломовыми извозчиками, и колясками. Мене интересна коляска с кривым левым колесом. Поспрашай у городовых и дворников.
Зимин задумался.
- Ну-ка подай мне чернила и перо.
Сашка мигом примчался из холодной, в руке он держал чернильницу и перо. Зимин вынул из ящика гербовую бумагу и начертал несколько строк, потом расписался и поставил печать.
- Держи, если, что я назначил тебе приказом своим помощником.
Сашка взял листок и, словно это была самая дорогая ценность в его жизни, аккуратно сложил приказ в карман камзола.
- Да, я, да вы, Иван Иванович....
Зимин полез в карман и достал пятьдесят копеек.
- Это тебе на расходы, но смотри у меня, без фокусов!
Сашка сунул деньги в карман.
- Я молнией!
Зимин вздохнул. Надо было ехать на Петровскую улицу. Дождавшись, когда шаги Пятакова стихнут, Зимин подробно изложил сообщение Ивана Черкашина о приказчике Маргулисе, коляске с кривым колесом и неизвестном мальчике на Даниловском кладбище.
Спрятав лист в дело, сыщик открыл тяжелую дверце сейфа "Миллер" и спрятал уголовное дело.
Дом, где проживало семейство Ольховских располагался в конце Петровской улицы у пожарной каланчи. Зимин расплатился с извозчиком, ступив сапогами в небольшую лужу.
- Благодарствую, барин, - бородатый извозчик взял деньги и взмахнул кнутом.
"Мебелерованные апартаменты мадам Куприяновой", - сыщик прочитал никелированную табличку над крыльцом. Дождь давно закончился. День начал клониться к вечеру. Куры и гуси, лениво копошащиеся перед резными воротами, равнодушно косились на Зимина. На деревянной лавочке, у крыльца, сидело несколько тучных дам. Женщины лузгали семечки и о чем-то непринужденно разговаривали. Сыщик вошел внутрь, здесь воняло кошачьей мочой и подсолнечным маслом. По скрипучим ступенькам он поднялся на второй этаж. Справа и слева темнели двери апартаментов. Зимин нашел табличку "Ольховский А.И." и покрутил звонок. Дверь отворилась не сразу. Были слышны чьи-то шаги, потом перед сыщиком встала дородна баба в нечистом переднике.
- Квартира Ольховских? - осведомился Зимин почти вежливым голосом.
- Да, барин, - ответила баба, подозрительно глядя на незваного гостя. - Чего хотите?
- Мне нужная мещанка Агафья Ольховская и ее муж Александр, моя фамилия Зимин Иван Иванович - полицейский надзиратель.
- Ой, ты господи, - всплеснула руками баба. - Господа, это господин из полиции.
- А ты кто будешь? - Зимин строго посмотрел на бабу.
- Я кухарка ихняя, Мария, - вытирая руки о передник, ответила баба.
Зимин вошел в длинный, темный коридор. Из залы тут же вышла бледная как смерть Агафья Ольховская. Она была одета в длинное платье серого цвета.
- Госпожа Ольховская? - Зимин слегка наклонил голову. - Моя фамилия Зимин Иван Иванович, я веду дело о пропаже вашего сына.
- Проходите, господин Зимин, - женщина пригласила его в залу.
Здесь было довольно светло, так как окна выходили прямо на улицу и их не загораживали клены, росшие у дома. В центре, стоял круглый стол, накрытый яркой скатертью. На столе Воронцовский самовар, фарфоровый чайник, большая тарелка с куличами, вазочки с медом, вареньем. К стене был плотно придвинут платяной шкаф. Зимин заметил старую кофемолку "peugeot treres".
Женщина уловила взгляд сыщика.
- Мария, свари кофе господину Зимину. И мне подай.