- Так, значит восьмого апреля, вы были у оной девицы? - осведомился Зимин. - Позвольте полюбопытствовать ее адресок, святой отец.
- Господь с вами, ваше благородие, это же через меня ей совершенная компрометация выйдет.
Зимин снова пристально взглянул на священника.
- А так у вас не будет алиби, отец Алексий, вам решать.
Снова борьба возникла на лице у священника.
- Болотная улица дом 16. Девица Екатерина.
Зимин аккуратно записал адрес в свой блокнот.
- А позвольте еще полюбопытствовать, где ваша коляска, отец Алексий?
Священник недоуменно задвигал бровями.
- Во дворе стоит, ваше благородие.
- Не соизволите проводить?
Они вышли на задний двор. Коляска стояла рядом с колодцем. Зимин и Сашка подошли к ней.
- Так и есть, Иван Иванович, - прошептал Пятаков, нагибаясь к земле. - Левое заднее колесо- кривое.
- А вы, батюшка, к девице на коляске ездили, или самоходом?
- Конечно пешим порядком, в мирском одеянии.
- А коляска где была?
- Да здесь и была... - отец Алексий задумался. - Постойте, господа, когда я вернулся, я ее не заметил.
- А кто еще может вашей коляской воспользоваться?
Священник пожал плечами.
- Да никто, разве только сын господина Бельского.
- Это не председателя ли нашей городской думы сынок?
- Ваша правда, господин надзиратель, - ответил священник. - графа Варфоломея Андреевича Бельского, старший сын- Аркадий.
- А у вас что, доверительные отношения с этим господином?
- Так он поди, как полгода с моей средней дочкой Настей обручился, - ответил отец Алексий.
- А позвольте еще полюбопытствовать, святой отец, - Зимин пристально смотрел на отца Алексия. - К вам только что приезжали два господина на автомобиле господина Борщевского. Вы знаете их?
Если бы в тот момент случился бы конец света священник меньше был удивлен и обескуражен, чем вопросом надзирателя. Он передернул плечами, и его глазки снова испуганно забегали.
- Эти господа прибыли из самого Санкт- Петербурга,- пояснил священник, перейдя на полушепот. - Днями раньше к нам в приход приезжал один чиновник из Губернского Синодального управления.
- И что оный чиновник хотел?
- Что хотел? - передернул плечами священник. - У нас в приходе храниться ковчег с мощами святой Анны Ярославны. Так вот, он передал письмо, подписанное архиепископом, с просьбой передать ковчег двум господам из Санкт- Петербургского императорского географического общества. В столице должна состояться выставка в годовщину правления рода Романовых. Так вот этот ковчег я им и передал, господа.
Зимина не покидало ощущение того, что он находится один в темной комнате без окон и вслепую пытается нащупать дорогу к выходу. С одной стороны, он расследовал убийство Ольховского, с другой- чувство стороннего наблюдателя за собственными действиями, который все знает наперед, каждый шаг, каждое действие...
По дороге Зимин приказал Пятакову наведаться на Болотную улицу дом 16 к зазнобе священника. Сашка примчался в участок через два часа.
- Она все подтверждает, господин надзиратель, - сообщил Пятаков. - Знойная фемина, скажу вам, Иван Иванович. Встретила меня, да как станет глазками стрелять, что ваш броненосец! Но слово в слово подтвердила, что отец Алексий был у нее.
- Будет тебе, - Зимин оборвал мечтательный монолог канцеляриста. - Скажи мне лучше, Сашка, в нашем университете есть кто-нибудь, кто может дать нам консультацию?
- Какую, Иван Иванович?
- По ритуальным убийствам.
Пятаков прикрыл рот руками.
- Вы всерьез думаете, что убийство мальчика могло быть ритуальным, господин надзиратель?
Зимин закурил.
- Налей чаю, Сашка, - попросил он.
Канцелярист налил кипятка и заварил свежего чая, чайной компании "С.Перлова". Зимин взял баранку и, опустив ее в чашку, сделал хороший глоток.
- В нашем деле, Сашка, важна любая мелочь. Вот я помню дело купца Ферапонтова, - сыщик положил себе в рот ложку малинового варенья. - Убили купчишку на постоялом дворе, а все добро украли. Мы целую ночь допрашивали всех подряд: конюхов, кухарок, проституток, офицеров и фармазонщиков. А когда я уже и надежду потерял найти злоумышленника, заметил в его номере папироску, скрученную вот так, - Зимин взял свою папиросу и лихо скрутил ее. - Вспомнил, что на допросе один подпоручик вот так же складно скручивал свою гильзу. Я его благородие, в оборот взял. Тот через два часа сознался во всем. и как в карты шулерам проиграл, и как задумал купца жизни лишить.