Сашка задумался.
- У нас на философском факультете есть один профессор, Заманский, кажется фамилия его, - вспомнил канцелярист. - Так вот он, если мне память не изменяет, вместе с деканом юридического факультета книжку написал про ритуальные убийства еще со времен Моисея.
Сыщик удивленно и восторженно взглянул на Сашку.
- Тебе самому еще сколько учиться?
- Последний год, Иван Иванович, только не дают учиться, - признался Пятаков.
- А что так?
- Бунтарей много, ваше благородие. Мутят воду, и других спроваживают. Троих с волчьим билетом исключили. Учиться не дают, пьют-с, дерутся с городовыми.
- Дела, но ты учись, Сашка, - подбодрил парня сыщик. - Надо поговорить с твоим профессором, а потом в "Асторию" наведаться, чует мое сердце не все так ладно с этими господами, о которых нам пел отец Алексий.
В большом здании красного кирпича пяти этажей располагался юридический и философские факультеты. Студенты-нигилисты, анархисты, социалисты и прочие молодые люди толпились перед входом, дымя папиросами. Меж них стоял невообразимый амбре перегара, табака и одеколона. Отовсюду доносились скабрезные шутки вперемежку с латынью и древнегреческим. Дворник, плевался в сердцах, и продолжал лихо орудовать метлой, ругая на чем свет стоит Маркса, Энегльса и Кропоткина. Зимин вместе с Сашкой оказались перед массивными дверями и начищенными до медного блеска тяжелыми ручками.
- Эй, Сашка! - раздался чей-то голос.
Пятаков обернулся. Рядом возник жилистый верзила с большим кадыком.
- Какими судьбами, канцелярская твоя душа, ты все еще на побегушках у легавых?
Молодой человек во всю дымил папиросой, дым путался в его курчавой шевелюре.
- А тебе какое дело? - огрызнулся Пятаков.
- Да так, не любим мы здесь таких.
Зимин схватил студента за ремень с такой силой, что кожа хрустнула.
- Я тебя сейчас за такие слова отправлю на месяц в каталажку к ворам, они твоего брата студента любят, - медленно растягивая слова промолвил сыщик.
- Что здесь происходит, господа? - чей-то властный голос оборвал диалог полицейского и студента.
Зимин увидел высокого мужчину в форменном мундире, толстой папкой подмышкой. Жидкие волосы он зачесал назад. На длинном носу поблескивало золотое пенсне.
- Это наш ректор, профессор Жманов, Витольд Генрихович, - шепнул Пятаков на ухо Зимину.
- Полицейский надзиратель Зимин Иван Иванович, - представился сыщик.
- Ректор этого учебного заведения, профессор Жманов Витольд Генрихович, - он протянул сухую ладонь и пожал руку Зимину. - Прошу ко мне в кабинет, господа.
Зимин отпустил ремень изрядно посиневшего от нехватки воздуха студента. Тот как-то обмяк настроением и злобно зыркнув глазами, удалился.
Ректор провел гостей по широкой мраморной лестнице на второй этаж. Здесь пахло парафином от натертого до блеска паркета. Кабинет ректора располагался за большими дубовыми дверями. Среди множества книг в дорогих золотых переплетах терялся увесистый стол красного дерева.
- Прошу садиться, господа, - профессор указал гостям на два кресла, в которых они тут же утонули. - Я вижу, господин Пятаков, наш студент уже нашел себе должность по призванию?
Зимин не совсем разобрал: это было произнесено с гордостью или иронией.
- Чем обязан, вашему появлению?
- Господин ректор, я расследую убийство, имевшее большой общественный резонанс, - сообщил сыщик. - И хотел бы поговорить с профессором Заманским.
Ректор неопределенно откашлялся.
- Нравы современных студентов оставляют желать лучшего, господа, - невпопад заговорил Жманов. - Время накладывает отпечаток на все.
Ректор положил свои длинные холодные пальцы на блестящую поверхность стола.
- Извините, вы говорите о профессоре Заманском?
Звук колокольчика разбудил полусонного секретаря.
- Чего изволите, господин ректор? - спросил пожилой мужчина, войдя в кабинет.
- Соблаговолите пригласить ко мне профессора Заманского, Дмитрий Федорович.
- Сию минуту-с.
Вскоре дверь снова открылась и в кабинет вошел невысокий человек в темно-синем костюме. Зимин сразу же обратил внимание на рукава его пиджака - они были измазаны мелом. "Игрок", - подумал сыщик.
- Господин ректор, вы хотели видеть меня? - тусклым голосом поинтересовался профессор.
- Да, Арсений Казимирович, - ректор пригласил его сесть в третье кресло. - Это господа из полиции. Они хотели задать вам несколько вопросов.