Настал утро и, сложив нехитрые пожитки в полотняный вещмешок, Славиус последний раз вышел в перистиль школы, где собрались все обитатели школы, вышедшие попрощаться с воином, чье имя еще долгие годы будет звучать в рассказах ветеранов как пример мужества и храбрости. Старые друзья и новобранцы, с которыми был едва знаком, все подходили, пожимали руку и желали удачи, как и полагается в таких случаях. Мерсенна тоже пришел пожать руку герою и просил не забывать его и его заведение.
- Двери моей школы всегда открыты для тебя, Славиус, и семья [так гладиаторы называли школу, в которой воспитывались] всегда будет рада принять тебя. Я уверен, что ты вернешься в Рим, приумножив свою славу – сказал ланиста и сразу же ушел.
Не мог ланиста сказать Славиусу, что тот приказ императора был издан под влиянием его любовницы, той самой знатной особы, которая добивалась любви молодого гладиатора, и в полдень того же дня был отменен. Об этом Мерсенна узнал несколько дней назад от знакомого сенатора, но ничего поправить уже было нельзя. Под действие этого приказа попал он, Славиус, в единственном числе, так как больше освобожденных гладиаторов в тот день не было. С Клидионом юноша попрощался накануне вечером, теперь же только махнул рукой стоящему в дверях кузницы старику, и под крики и аплодисменты провожающих вышел через ворота на улицу.
Все-таки это не было полной свободой, потому что он вынужден был выполнять чью-то волю, а не мог строить свою жизнь так, как сам хотел бы. Стань он по настоящему свободным, вряд ли пошел бы наниматься в армию, а как можно скорее добрался бы до виллы патриция Петрония, где ждала его возвращения сестра Русана. Он уже привык к тому, что судьба ставит перед ним одно препятствие за другим, и был уверен, что путь его до самого конца не будет ровным и гладким. Славиус подумал было, но не стал нанимать повозку, и пошел пешком в другой конец города, где находились казармы римского гарнизона.
Глава 18
Сформированный из новобранцев отряд численностью в двести человек через несколько дней отправили к северным границам Римской империи, где он должен был пополнить ряды легиона “Тринадцатый Gemina”. Прославленный легион потерял более половины личного состава в недавнем сражении в Тевтобурском лесу с германскими племенами. Три легиона, объединенные под командованием наместника Вара, потерпели жесточайшее поражение и два из них были полностью уничтожены. Только “Тринадцатому Gemina” удалось переправиться через Рейн благодаря беспримерному мужеству ветеранов первой центурии, пожертвовавших собой ради спасения товарищей.
Война с германцами была затяжной и кровопролитной. Рассчитывавшие на легкую победу римские военачальники столкнулись с жесточайшим сопротивлением варварских племен, и им не удалось закрепиться на левом берегу Дуная. Линия фронта – лимес - проходил по руслу великой реки и был естественной границей между варварским и цивилизованным мирами. С запада римлян беспокоили галлы и иберийцы, и решено было сначала покончить с ними. Теперь, когда Галлия и Иберия стали римскими провинциями, все внимание обратилось к северным соседям.
Приняв временное отступление римлян за слабость, германские племена объединились и совершали опустошительные набеги на северные провинции Реция и Норик. В сражении в Тевтобурском лесу, где под командованием наместника Вара полегли три легиона, “Тринадцатый Gemina” потерял почти половину личного состава и, по сути, формировался заново. Отведенный в северную провинцию Верхняя Паннония, легион базировался близ города Аквинкум, принимал новобранцев и занимался их обучением.