Теперь они мчались почти без остановок, делая привал только для того, чтобы дать отдых лошадям. Они объезжали попадавшиеся на пути крупные селения, лишь один раз заглянули в маленькую деревушку, чтобы купить съестное. Чем дальше вглубь страны, тем дружелюбнее были люди. Даки никогда не враждовали с северными соседями-славянами и бастарнами, к тому же Ольга немного знала местный язык, а это вызывало симпатию к ним со стороны дакийских крестьян.
Передвигались они в светлое время суток, и ночевали под открытым небом, не рискуя останавливаться в деревнях. Лес был их надежной защитой. Одеяло у Славиуса было одно, и по ночам Ольга доверчиво прижималась к нему во сне, и часто он не мог уснуть, боясь потревожить ее сон. Преследователи их пока никак не давали о себе знать, но Славиус чувствовал их близкое присутствие.
Два года провел Славиус в германских чащобах, но те леса были враждебные. За каждым деревом мог притаиться враг, вооруженный смертоносным оружием. Деревья, кустарники и заросли таили опасность, оттуда в любую минуту могли выскочить толпы варваров, не знающие пощады. Казалось, такая же, как и там, растительность окружала их сейчас, но ощущения были другие, еще не знакомые ему. Природа понемногу открывала ему свою красоту и силу, и он чувствовал себя частью этого совершенного мира.
Хотя темп их движения был напряженным, они не могли не общаться и Славиус уже знал о девушке все или почти все. Она рассказывала ему об укладе жизни ее соплеменников, обычаях и многом другом, сопутствующем жизни человека. Он уже знал по именам ее многочисленных родичей и соседей, и ему иногда казалось, что после долгого отсутствия он возвращается домой. О своем пленении она говорила неохотно, неприятные воспоминания были еще остры в ней, сказала лишь, что ночью на деревню напали неизвестные люди, то ли варяги, а может лангобарды. Славиус не стал допытываться подробностей, а Ольга сразу перевела разговор на другую тему. О себе он ей мало что рассказал, хотя она и делала вид, что крепко обиделась. Не мог же он сказать ей, что убивал людей на арене, просто так, на потеху публике, или о том, как дрался на галере за кусок мяса, безжалостно ломая кости соперникам.
Хрупкая и доверчивая девушка с чистыми сияющими глазами вызывала в его душе чувства, уже знакомые ему. Вся его жизнь была наполнена единственным сокровенным желанием, найти и защитить беззащитное, родное существо, каким для него была сестра Русана. И теперь, глядя на Ольгу, он испытывал подобные чувства, но к ним примешивалось нечто ему незнакомое. Он уже многое повидал в жизни, и она была в его глазах ребенком с чистой душой и помыслами, и трудно было представить ее в его жизни.
Глава 22
Три дня непрерывной скачки измотали Ольгу, но как бы ни жалел ее Славиус, он не мог остановиться на длительное время. Вечером они достигли подножия высокой горной гряды, которую он заметил еще вчера. Она тянулась на восток и на запад на много миль, и объехать ее не было никакой возможности. Теперь стал понятен замысел Гортиллы, который, видимо, знал эти места. Он рассчитывал, что в горах спутница Славиуса не сможет достаточно быстро идти, и догнать их не составит труда.
Солнце село, и беглецы поднимались по пологому склону горы уже в темноте. На небольшой прогалине они спешились, и Ольга повалилась на траву – усталость, накапливающаяся изо дня в день, давала о себе знать. Славиус долго всматривался в темную громаду леса, слабо освещенного луной. Наконец он увидел то, что так долго выискивал - слева и справа от них у подножия гор засветились, едва различимые, огоньки костров. Ольга крепко спала, но он разбудил ее и ждал, пока она проснется окончательно. Потом показал ей огни костров и, когда она разглядела их, сказал жестко: