- Они уже близко, Ольга, нам надо уходить.
Она покорно взобралась в седло, но все-таки спросила:
- Может, все-таки переночуем здесь, а утром поедем? Они ведь не гонятся сейчас за нами.
- Я не знаю, но это может быть уловкой. Вряд ли Гортилла стал бы разводить огонь, зная, что сверху все хорошо видно. Возможно, они уже обходят нас.
- Кто это, Гортилла? Какое страшное имя.
Подъем становился все круче, и пришлось спешиться, и Славиус повел коней в поводу. Ольга еле передвигала ноги, но мужественно боролась с усталостью и не просила передышки. Славиус знал, что двигаются они слишком медленно, но ускорить темп было не в его силах. Один он уже давно оторвался бы от погони, путая следы и меняя направление, и горный перевал скорее помог бы ему в этом, чем помешал. Вдруг он остановился, протягивая руку в темноту, и сказал девушке:
- Видишь, там, огонек наверху? Это не близко, но нам нужно добраться туда до рассвета.
- Я выдержу, Славиус. Ты ругай меня посильнее, если я буду отставать.
Лошади почуяли жилье и верно держали направление. Ольга несколько раз падала, хотя и держалась за стремя Брута, и Славиус поднимал ее и минуту-другую держал в объятиях, чтобы она могла отдышаться. Воздух уже начал сереть, когда, наконец, кончился подъем, и они вышли на плоскую вершину горы. Ольгу уже не держали ноги, и он забросил ее в седло, а она уже засыпала от усталости. Почуяли чужих и громко, остервенело, залаяли собаки. Дом, скорее лачуга, стоял на возвышении и к нему вели вырубленные в скале крутые ступени. Славиус снял Ольгу с седла и, взвалив на плечи, начал подниматься вверх. Чей-то старческий голос прикрикнул на собак, и они смолкли, лишь злобно рычали. Гладиатор перешагнул последнюю ступеньку и остановился, тяжело дыша. У порога дома стоял старик с факелом в руке и придерживал одной рукой открытую дверь.
Славиус осторожно опустил Ольгу на широкую лавку и огляделся вокруг. Тесное помещение с низким потолком едва освещалось лучиной на столе, сколоченным из толстых, грубо отесанных досок. Возле печки в углу на табурете сидела худая старуха вся в черном, она даже не взглянула на вошедших. Вошел старик и закрыл за собой дверь лачуги. Он отводил лошадей в хлев, расседлал и задал им корму. Старик подал Славиусу овчинный полушубок, чтобы тот укрыл Ольгу и пригласил к столу. Старуха достала из печки чугунок с ячменной кашей и поставила на стол. Хозяин пододвинул гостю хлеб и глиняную кружку с молоком и сказал по-русски:
- Поешь, солдат, да ложись, отдохни.
- Ты славянин? – удивился Славиус.
- Моя старуха из венетов, вот я и обучился у нее.
- Почему ты решил, что я солдат?
- Там, в твоем мешке, солдатские вещи. Да и обличье у тебя не простого человека.
Славиус съел несколько ложек каши и отложил ложку. Усталость навалилась свинцом во всем теле, но он заставил себя встряхнуться и спросил старика:
- Есть ли поблизости перевал через горы? Нам надо на ту сторону.
- Есть, но лошади не пройдут. Придется оставить их здесь.
- Мой конь пройдет, а вторая лошадь пусть останется тебе, если ты проведешь нас через перевал.
Старик ничего не ответил на предложение Славиуса и спросил о другом:
- Те люди, внизу, солдаты, они гонятся за вами?