- Этого хватит, Эрдубас?
- Думаю, достаточно. Но есть еще одно условие. Я не могу их отпустить просто так, мои люди не поймут меня. Так вот. Ты сразишься с одним из моих воинов и, если победишь – забираешь мальчишку и девчонку. Если победит Дрангон – ему достанется твой конь и оружие. По моему, справедливо – зачем мертвому оружие?
- Надеюсь, твоему слову можно верить?
- Не оскорбляй меня, латинянин, я ведь могу разозлиться. Эй, освободите место, да позовите Дрангона.
Дикари, весело переговариваясь в предвкушении зрелища, образовали широкий круг. Наверное, они спорили о том, как долго продержится чужестранец против великана Дрангона. Эрдубасу принесли обломок соснового ствола, и он уселся на нем, как на троне и улыбался, довольный своей выдумкой.
Глава 24
Славиус, как когда то на арене, стоял в центре круга, ожидая соперника. Дрангон рывком раздвинул толпящихся бастарнов и вошел в круг. Славиус, как в своем первом бою, ощутил противную дрожь в коленях. Варвар был почти семи футов ростом и могуч, как бизон. Он сдернул с себя овчинную куртку и с рычанием разорвал ее пополам. Длинный меч со свистом рассекал воздух над его головой, образовав почти невидимый круг. Славиус вдруг подумал – жаль, если его убьют на глазах у Ольги, но тут же взял себя в руки. Черный Эргала был не менее могуч, но он был искусным воином, настоящим гладиатором. Дрангон силен и свиреп, в храбрости его не было сомнений – посмотрим, насколько он быстр и точен. Дрангон вышел на бой без щита и Славиус отбросил свой скутум, уравняв шансы. Варвары оценили этот жест одобрительными возгласами.
Эрдубас подал знак и поединок начался. Гигант бросился на противника, намереваясь закончить схватку одним ударом. Славиус легко ушел в сторону, и ожидал провалившегося в пустоту Дрангона с каменным лицом. Тот повернулся, рыча от бешенства, и опять ринулся в атаку. Все повторилось, и дикарь стал более осторожен, не бросался опрометчиво, а стал методично наносить удар за ударом. Рука его не знала усталости, и лезвие варварского меча крошилась, встретившись со сталью Клидиона. В который раз помянул добрым словом Славиус старика-перса, вложившего в клинок свою душу. Горячие брызги металла осыпали лицо и плечи гладиатора, но он не замечал их жжения.
Он знал, что развязка близится, нужно было только не пропустить тот самый миг. Вот он, подумал Славиус, увидев, как загорелись глаза дикаря. Дрангон медлил несколько секунд, собираясь с силами, и, наконец, ударил, вкладывая в удар всю свою мощь. Гладиатор, приседая на левую ногу, послал клинок вперед и вверх и тот прошел под косматой бородой дикаря и вышел из темени, блеснув в солнечных лучах. Гигант застыл, мгновенно испустив дух, и, когда Славиус освободил клинок, рухнул на траву навзничь, широко раскинув могучие руки. В наступившей тишине Славиус вытер клинок о шерсть разорванной куртки и повернулся в сторону Эрдубаса. Бастарны вдруг загомонили вполголоса, одобрительно цокая языками. Они оценили мастерство и мужество чужака, ведь сам по себе выход в круг против Дрангона, равного которому не было во всей Бастарнии, уже был подвигом.
Эрдубас поднялся навстречу Славиусу, и в глазах его было неподдельное уважение. Вождь бастарнов внимательно посмотрел на меч в руках Славиуса, но ничего не сказал. Меч был хорош, он видел – на лезвии клинка не было ни зазубринки. Но чтобы завладеть мечом, нужно было сразиться с гладиатором в поединке. Приказать же дикарям убить Славиуса или просто отнять оружие, он не мог. Они уважали свои законы, а закон гласил – победивший в поединке неприкосновенен и не подлежит мести. Тут бессильна даже безграничная власть вождя. Эрдубас посмотрел на тело поверженного гиганта и покачал головой – он потерял лучшего воина, который стоил двадцати.