- Ты действительно великий воин и слава твоя справедлива. Ты свободен. Но ты можешь остаться, если хочешь, и занять место Дрангона. Нет?
- Нет. Эрдубас, могу ли я просить тебя об услуге?
- Все что в моих силах, но возможности мои не безграничны. Чего ты хочешь?
- За нами гонятся латиняне от самого Дуная. Мне нужно время, чтобы отвезти Ольгу домой. Не мог бы ты задержать наших преследователей?
- С превеликим удовольствием, с ромейцами у меня свои счеты. Что же ты совершил такого, что римский император отправил за тобой своих солдат в логово варваров?
- Ничего особенного. Я убил одного знатного римлянина. Он заслуживал этого, можешь не сомневаться.
- Ну что ж, враг моего врага – мой друг. Езжай спокойно, здесь их дорога закончится.
Славиусу подвели коня, и он сел в седло и оглянулся в поисках Ольги. Она уже была верхом на лошади, и рядом с ней стоял Олекса. Кузнец с гордостью посматривал на бастарнов, мол, знай наших. Те сгрудились толпой и, когда Славиус обернулся и махнул им рукой на прощание, закричали что-то уважительно, подняв мечи вверх.
Олекса бежал рядом с лошадью, держась за стремя, и Ольга пожалела его:
- Садись сзади меня, Олекса, путь то долгий. Да ты еще и босой.
- Нет, я сяду впереди, а ты сзади.
- Почему это ты впереди? Лошадь моя, да и старше я тебя.
- Зато я мужчина, а ты женщина.
Славиус усмехнулся, услышав слова Олексы. В пятнадцать лет он уже прошел ад на галерах и знал, как хрустят ломающиеся позвонки. Он готовился к схваткам на арене, и опытные гладиаторы разговаривали с ним, как с равным. Но он не осуждал кузнеца – у каждого свой путь, предначертанный изначально, и только пройдя его до конца, можно судить о достоинствах того или иного человека.
Олекса все же не выдержал и, смирив гордыню, взгромоздился на круп лошади позади Ольги. На правах старшей она выговаривала ему:
- Ты как к разбойникам-то попал?
- Отец твой, Ордогост послал на дальние поля бороны ладить. Да заплутал в лесу, а тут они налетели.
- Ой, как он, жив, здоров ли – опомнилась Ольга.
- Месяц уж не встает. Ты же не знаешь, его в ту ночь ранило, стрела в грудь попала.
Ольга, услышав такие слова об отце, ударила лошадь пятками, и помчалась, не разбирая дороги. Славиус догнал ее и перехватил поводья, но, увидев глаза, полные слез, отпустил и поскакал впереди, прокладывая дорогу.
Глава 25-26
Глава 25
Вождь Ордогост узнал об освобождении и возвращении дочери накануне, и сегодня до зари уже был на ногах. В тот день, когда деревня подверглась нападению, старик был ранен стрелой в грудь, и месяц не вставал с постели. Рана плохо заживала – ему было уже за шестьдесят. Крепкий еще организм справился бы с ранением, но старика подкосило похищение дочери. Жена его долго не могла родить, и, забеременев в зрелом возрасте, рожала тяжело и при родах умерла. он так и не женился больше и дочь была единственной его отрадой.
Ольга росла под присмотром теток, которые баловали ее, но капризной она не была. Гордая и своенравная девочка, унаследовавшая от матери красоту а от отца ум, быстро выросла, и пришла пора выдавать ее замуж. Он никак не мог определиться с выбором будущего зятя, который должен был бы возглавить племя после его смерти, а недавняя беда и вовсе прервала его планы. Ордогост, потеряв надежду увидеть дочь, три дня назад позвал к себе колдуна – Волховина и попросил того узнать что-нибудь о ее судьбе при помощи магии. Колдун обнадежил старика, пообещав, что использует все свои сверхъестественные способности, но взамен потребовал согласия выдать дочь за него. Ордогост дал слово, лишь бы увидеть дочь живой и невредимой.