В доме с раннего утра готовились к встрече Ольги, всеобщей любимицы, а сам Ордогост нет-нет выходил к воротам, истомившись в ожидании единственной своей отрады. Когда мальчишки закричали во дворе: «Едут, едут!», старик вдруг почувствовал, что ноги не слушаются его и опустился на крыльцо. Ольга спрыгнула с лошади и припала к нему, обнимая колени, а он гладил ее по волосам и лицу и все приговаривал:
- Все хорошо, милая, все хорошо!
Олекса, не поздоровавшись со стариком, помчался в кузницу проверить, все ли на месте. Родичи матери Ольги столпились у крыльца и дожидались своей очереди обнять любимицу, с любопытством поглядывая на гостя. Наконец Ордогост встал и Славиус подошел поздороваться. Назвавшись, он протянул руку, и старик держал ее обеими руками, пристально вглядываясь в лицо юноши. Потом пригласил в дом, где уже накрывали столы для пиршества.
Вождь не торопился с расспросами, соблюдая обычай – гостю нужно было отдохнуть после трудного пути. Прислужница отвела его в бревенчатую баню в глубине двора, где уже был Олекса, готовивший пар. Славиус, привыкший к римским термам, с интересом оглядывал новую обстановку, потом, раздевшись и спрятав свой медный медальон в одежде, вошел в деревянный калдарий, как он назвал парную на римский манер.
После бани Славиуса привели в просторную горницу, где за длинным столом уже сидели гости. Это были старейшины и наиболее уважаемые люди племени и близкие родственники вождя. Ордогост усадил юношу по правую руку от себя, и никто не высказал недовольства, несмотря на молодость гостя. Ели и пили степенно и мало. Ведь пришли они не бражничать, а выразить свою радость и оказать почет вождю и молодому витязю, который прибыл, как уже знали все, из далекого и неведомого Рима. Гладковыбритое лицо чужестранца поначалу вызвало усмешки на их лицах, но выслушав рассказ Ордогоста о спасении им Ольги, они уважительно закивали головами и стали обращаться к гостю, как к равному. Да и не принято было в те времена осуждать обычаи других стран и народов. Когда же Ордогост и старейшины узнали, что Славиус славянин, то холодок отчуждения и вовсе исчез. Юноша отвечал на вопросы о далекой стране, с трудом подбирая слова, ведь язык он почти забыл. На помощь ему пришла Ольга, с полуслова понимавшая его мысль, и он удивился, как много она знает.
Особенный интерес вызвали гладиаторские бои, о которых славяне слышали впервые. На вопрос о том, откуда происходит обычай устраивать такие зрелища, Славиус поведал услышанное им от Клидиона. Предки римлян, этруски, провожая в загробный мир павших героев, устраивали кровавые поединки между плененными врагами. Со временем этот обычай был забыт, но римляне, спустя века, возродили его в новом обличье. В нынешнее время поединки устраиваются не в честь павших героев, а на потеху праздной публике. Один из старейшин, выслушав рассказ Славиуса, подытожил:
- Мир велик и стран и народов великое множество, а нравы и обычаи одного корня. Наши предки, предав огню тело воина, погибшего в бою, тоже устраивали в его честь ристалища. Только в поединках участвовали лучшие воины, и схватки не велись до смертельного исхода.
Спокойный ход застолья был нарушен неожиданным появлением загадочного гостя. Высокий, смуглолицый человек лет тридцати, одетый в странные одежды, каких Славиус никогда не видел. На нем была длинная черная хламида, сплошь, но не густо, обшитая медными пластинками различной формы. На голове шапка красного меха с круто изогнутыми небольшими бараньими рогами. Из под шапки падали ниже плеч тонкие черные косички, с вплетенными в них красными и желтыми ленточками. В одной руке он держал длинный посох с навершием в виде бараньей головы. Все замолчали, когда он вошел и только хозяин поприветствовал его и пригласил к столу. Гость никак не отреагировал на приглашение и сказал вождю: