Он засмеялся:
- Разве мужчины бывают красивы? Мы - воины и можем быть сильными или слабыми, победителями или побежденными, живыми или мертвыми, а красивыми бывают лошади, природа, оружие.
- А женщины, ты не сказал о женщинах - она удивленно смотрела на него – по-твоему, я некрасивая…
- Ты прекрасна…
Он не успел закончить фразу, да и не знал что говорить. Ольга сбросила его руку с плеч и хотела встать, но он удержал ее и прижался губами к ее губам. Луна поспешно спряталась в темных облаках и звезды закружили хоровод в качающемся космосе.
Среди ночи Славиус проснулся и резко сел, тревожно оглядываясь вокруг. Ольга улыбалась во сне по-детски счастливо и безмятежно. Славиус еще не знал, что случилось, но чувствовал ясную тревогу. Обостренная за годы боев на арене и войны в германских лесах интуиция подсказывала, что опасность уже рядом. У дома Ордогоста метались неясные тени и он, крадучись, стал приближаться к ним. Ярко вспыхнуло пламя сразу в нескольких местах, и в его отсветах он разглядел фигуры верховых людей, мечущихся по двору.
Славиус распахнул двери дома, криком будя спящих людей, а сам кинулся в конюшню за конем. Во двор выскакивали из дому женщины и дети и метались среди всадников с факелами. Поджигатели бросали смоляные факела и уходили через распахнутые ворота. Плач и крик заполнил пространство, а нескольких местах пламя уже полыхало и набирало силу.
Сзади нарастал топот конских копыт и Славиус оглянулся. Громадная черная тень всадника надвигалась на него, заслоняя зарево пожара. Ноги словно приросли к земле, и жуткая волна страха поднялась по его телу от ног и застряла в горле удушающим комом. Конь всадника оторвался от земли в прыжке и медленно, как во сне, падал сверху на парализованного ужасом Славиуса. Мгновенье оставалось до столкновения, когда ноги его спружинили и отбросили тело в сторону. Он покатился по земле и, словно пьяный, медленно встал на дрожащие ноги. В свете пожара Славиус увидел знакомую женскую фигуру в белом, мечущуюся в растерянности, не зная куда бежать. Черный всадник, изогнувшись с седла, подхватил Ольгу сильной рукой и бросил поперек коня. Он обернулся назад и Славиус увидел звериный оскал обезображенного шрамом лица. Гортилла, не сбавляя скорости, пересек двор и перемахнул через плетеную изгородь.
Славиус бросился к конюшне за конем и увидел, что ночевавшие во дворе свободные от дозора дружинники уже выводили коней и он, понимая, что поздно, послал все-таки их вдогон поджигателям. Вскочив на неоседланного Брута, Славиус помчался вслед за дружиной, и в воротах врезался в водоворот схватки. Нападавшие, выскочив со двора, ожидали погоню и сшиблись с ней в створе ворот в рукопашной. Славиус проскочил сквозь сечу, с опозданием вспомнив о забытом оружии, и бросился вдоль улицы, уловив в конце ее топот копыт. В кромешной тьме он гнал коня вслед похитителю, с отчаяньем понимая, что расстояние между ними не сокращается. Луна выглянула из облаков, и в ее свете гладиатор ясно различил силуэт, приближающийся к кромке леса. “Не успею” – с ужасом и отчаяньем подумал он и увидел, как из черноты деревьев выскочил всадник, блеснув латами, и сшибся с Гортиллой. От удара конь германца завалился на бок, Гортилла вылетел из седла и бегом бросился в лес. Славиус соскочил с коня и кинулся к Ольге, лежащей на траве. Он тряс девушку за плечи, шепча ее имя, и когда она открыла глаза, он бережно поднял ее на руки и встал. Из темноты раздался голос приближающегося Здравена:
- Ушел или затаился, не видно ни зги. Ольга жива ли, воевода?
Она вдруг разрыдалась и обхватила шею Славиус обеими руками, и он какое-то время шел с нею на руках.
Когда они вернулись, во дворе стоял шум и крик, бабы метались по двору с ведрами, поднося мужчинам воду. Пожар уже потушили, не дав ему набрать силу, и теперь заливали дымящиеся головешки. Славиус передал ослабевшую Ольгу женщинам и вошел к Ордогосту. Здравен был уже там и вместе они подвели итог случившемуся. Дом от пожара пострадал не сильно, Славиус вовремя забил тревогу. Несколько дружинников были ранены, но все были живы. Стычка была недолгой и, столкнувшись с отпором, нападавшие развернули коней, и ушли в темноту. Догнать их не удалось, только у ворот лежало тело убитого, судя по одежде, бастарна. Дело людей Эрдубаса, но действовал он, конечно, не по своей воле, а выполнял приказ Рудоакра.