- Зря ходил к Эрдубасу. Зря не дал Рудоакру умертвить предателя. Пустоголовые болваны. Не умеют довести до конца пустячное дело. Надо спросить совета у духов.
Колдун подошел к огромному валуну, заросшему со всех сторон колючим кустарником, и огляделся по сторонам. Потом он нагнулся, раздвинул ветви и нырнул в невидимый лаз. В пещере под валуном горел небольшой очаг и едва освещал стены, увешанные пучками трав, засушенными заячьими лапками и оскалившимися кошачьими головами. Колдун поставил на очаг тигель и открыл книгу в толстом кожаном переплете.
Глава 34
Прошло два дня после ночного поджога, когда вернулся Гутора с тремя охотниками, уходивший прокладывать маршрут. Он оставил заставы на всем пути до места переправы через великий Славутич[1], преграждавший им путь к новой родине. Маршрут должен был пролегать вдоль границы сарматских земель, и Славиус с интересом слушал обстоятельный доклад охотника Ордогосту. Если все пройдет благополучно, то племя рокосов, переправившись через Славутич, продолжит путь на восток, а он должен будет закончить свою миссию. Бескрайни сарматские степи и непросто будет найти след человека по прошествии стольких лет.
Славиус, все свое время отдававший обучению дружины, не забывал и об основной задаче, и в очередной раз спросил вождя, скоро ли готово будет племя к перекочевке.
- Еще день два, и можно будет трогаться.
- Ордогост, два дня – это много. Отправляться нужно сегодня, завтра может быть поздно. Люди должны уйти как можно дальше, иначе свяжут нас по рукам и ногам.
Старик задумался надолго и, вздохнув горестно, произнес:
- Хорошо, сегодня до рассвета тронемся. Сегодня надо совершить жертву Сварогу, как и завещано нашими предками.
- Совершай. Но отправляться нужно сегодня ночью. Понимаю старейше, что трудно оторваться от корней, но иначе мы людей не сбережем.
- Ну что ж, воевода, твое слово веское.
Заполночь все было готово, телеги нагружены скарбом и хлебом, скотина выведена за околицу. Нигде не могли найти колдуна, чтобы совершить необходимый обряд, и ждали его появления. Бабы, настрого предупрежденные, тихо плакали, покидая дома. Славиус не выдержав, подъехал к вождю:
- Пора, Ордогост, не тяни, каждая минута дорога.
- Волховин вот куда-то запропастился.
- Ваш Волховин давно у Эрдубаса, того и гляди, нагрянет с гостями.
Вождь махнул рукой помощникам, и те побежали к обозу, вполголоса отдавая команды. Голова обоза тронулась, бабы подняли было вой, но замолчали под грозными окриками мужиков, иные из которых тоже украдкой смахивали слезу. Только ребятишкам все нипочем, для них это праздник.
Медленно выползала вереница повозок из деревни, растягиваясь по ходу. Скрип тележных колес, сдавленный женский плач, смех и гомон ребятишек, все это сливалось в приглушенный, тревожный гул. Славиус положил руку на плечо вождя, прощаясь без слов, когда подбежала Ольга. Подойдя, не стесняясь отца, прижалась к груди гладиатора, а он только провел рукой по ее русым волосам. Ордогост взял дочь за руку и, не оглядываясь, увел ее. Она же оглядывалась беспрестанно и шептала воинский оберег, которому научила ее тетка Милена.
"Мать сыра земля, ты мать всякому железу,
А ты, железо, поди в свою матерь землю,
А ты, древо, поди в свою матерь древо,
А вы, перья, подите в свою матерь птицу,