А птица полети в небо,
А клей пойди в рыбу,
А рыба поплыви в море;
А ему бы Славиусу было бы просторно по всей земли.
Железо, уклад, сталь, медь на него не ходите бороться ушми и боками.
Как метелица не может прямо лететь, так бы всем вам немощно ни прямо, ни тяжело падать на него и его коня и приставать к нему и к коню его.
Как у мельницы жернова вертятся, так бы железо, уклад, сталь и медь вертелись бы кругом него, а в него не попадали.
А тело бы его было от вас не окровавлено, душа не осквернена.
Славиус еще некоторое время прислушивался к удаляющемуся шуму каравана, потом вошел в опустевший двор, где ждал его конь. Он оставил под своим началом конную сотню, а пеших ратников отправил с караваном. Окрест деревни были выставлены дозоры, которые должны были дать знать при появлении врага. Вероятнее всего было ожидать нападения с западной стороны, и там еще два дня назад начали рыть ров. Начинался он от глубокого оврага и тянулся на юг на пятьсот саженей. Вынутая земля образовала на внутренней стороне рва вал, в который вкопали заостренные колья и замаскировали дерном.
Дружина должна была задержать германцев, чтобы дать возможность каравану уйти как можно дальше. Славиус еще раз объехал посты, чтобы самому убедиться, что все в порядке. Здравен будет проверять их каждый час, а он воин надежный.
[1] Славутич – древнее славянское название Днепра
Глава 35-36
Глава 35
Славиус вернулся в опустевший дом Ордогоста и сидел в горнице, не зажигая огня. Слюдяное окошко едва белело и не пропускало скудный лунный свет. Скрипнула дверь и он положил руку на рукоять меча. В проеме возникла едва различимая человеческая фигура. Постояв несколько секунд, незваный гость прошел к столу и сел напротив Славиуса. Казалось, темнота еще более сгустилась, такой неприязнью веяло от пришельца. Он заговорил и Славиус узнал голос колдуна:
- Оставь оружие в покое, чужестранец. Ты не успеешь им воспользоваться.
- Что тебе надо, Волховин?
- Не называй меня так, это не мое имя.
- Хорошо, но как же мне тебя называть?
- Никак, у меня нет имени. Мы больше не увидимся, потому что завтра ты уйдешь, и уже не вернешься сюда.
- Я сам решаю, где мне быть, и когда уходить.
- Ты умеешь управлять людьми, и делаешь это неплохо. Но нам не по пути, у тебя своя дорога. – Колдун помолчал и спросил о другом – Откуда у тебя этот меч?
- Мне его сделал один старый человек, еще там, в Риме, когда я был гладиатором.
- Рабам не делают оружие, а ты ведь был рабом.
- Я был пленным, рабом я никогда не был.
- Ну что ж, достойный ответ. Тот, кто не признает себя рабом, таковым не является. Ты знаешь, что означают письмена на твоем мече?
Славиус не ответил и колдун продолжил:
- Не знаешь. Эти письмена знают только избранные, те, кому предначертано повелевать людьми. Но ты сказал правду, меч сделан для тебя, хотя я не знаю, с какой целью. Он останется с тобой, если ты завтра уйдешь. Я дам тебе совет - выбери себе другой народ, и властвуй над ним, а этот народ предназначен мне.
- Если я не послушаюсь твоего совета, что ты сделаешь?
- Если я тебе скажу это, твое сердце лопнет от ужаса, и ты не сможешь пройти свой путь.
Глаза колдуна горели в темноте зловещим светом, как будто это был не человек, а существо из загробного мира. Славиус уловил мелькнувшую тень за слюдяным оконцем и, отвлекая внимание волхва, положил клинок на стол. Сияние стали отразилось в зрачках колдуна, и он протянул руки к мечу. Славиус ударил коротко и резко и Волховин рухнул со скамьи. Горница вдруг ярко осветилась – в дверях стоял Здравен с факелом в руках и из-за спины его выглядывал Олекса. Колдун зашевелился и Славиус приказал: