Через два дня на закате догнали обоз и двигались в его хвосте на большом расстоянии. Славиус хотел иметь достаточно места для маневра в случае нападения противника. В сумерках караван расположился на ночлег, и все племя встречало победителей. Потерь в дружине не было, если не считать нескольких легкораненых. Ордогост вышел навстречу Славиусу и первым поздравил с победой:
- Славен будь, воевода! С победой!
Победа действительно была очень важна для вождя и для всех рокосов – она сплотила их и дала им уверенность в своих силах. Славиус, давно уже привык к победам на арене и в армии и не испытывал особых чувств, одержав очередную. Но все же сияющие глаза и улыбка Ольги были приятны воину и радовали сердце. Опять он подумал, но уже без усмешки – ты становишься как “они”.
Несмотря на походные условия, для победителей готовилось угощение. Ордогост не мог запретить празднование, но общее застолье не разрешил. Рокосы небольшими группами собрались у костров, потчевали угощеньем и слушали рассказы героев.
Славиус отказался от вина, предложенного Ордогостом, и ел машинально, чтобы не обидеть Ольгу. Она то и дело подкладывала ему что-нибудь в деревянную миску и, касаясь его руки, задерживала свою. Он взял ее хрупкую руку и накрыл ладонью. Глаза ее вспыхнули счастливым светом, и лицо озарилось лучезарной улыбкой. Славиус понял, что все эти дни ему не хватало этой улыбки и этих глаз. Легкая грусть коснулась его сердца, когда он вспомнил о предстоящей разлуке, и Ольга почувствовала перемену в его настроении. Улыбка сошла с ее лица, и она осторожно высвободила руку из его ладоней.
Ордогост слушал рассказ Здравена о недавней схватке и одобрительно кивал головой. Хотя рассказ дружинника был по- военному краток и лаконичен, старик понял главное и оценил военный талант Славиуса. Вождь смотрел на свою дочь, сидевшую подле воеводы, и сердце его радовалось счастью, освещавшему ее лицо. С прошлой весны стали часто наведываться в деревню гости из дальних и ближних славянских родов. Подолгу гостили они в доме вождя, приглядываясь к невесте, и выведывали, примет ли старик сватов. На все намеки Ордогост отвечал уклончиво или вовсе делал вид, что не понимает, о чем речь. Были среди гостей и посланцы от старейшин влиятельных и богатых племен, но Ордогост устоял против соблазна обеспечить спокойную жизнь своего племени через брак дочери. Он, как мог, отдалял момент разлуки с единственной отрадой его жизни. Теперь, казалось, все складывалось как нельзя лучше. Но кто мог знать, вернется ли Славиус из похода в Сарматию, не затеряется ли в ее бескрайних степях.
Здравен ушел проверить посты и, вернувшись, доложил воеводе, что все спокойно. Они тихо беседовали со Славиусом, и Ордогост не вмешивался в их разговор. Славиус оценил Здравена по достоинству, и лучшего помощника не надо было и желать. Много старше годами, немногословный и цепкий умом, он без какой бы то ни было гордыни подчинил себя более опытному в ратном деле воителю. Без нужды не лез с советами и поручения выполнял быстро и четко. С дружиной был крут, нарушителей дисциплины наказывал беспощадно, но по справедливости. Славиус вдруг подумал, что не знает даже, есть ли у Здравена семья. Он всегда оказывался рядом, когда был нужен и, казалось, никогда и не спал.
Выставили усиленные посты, но ночь прошла спокойно. Утром, едва первые лучи солнца осветили окрестности, лагерь пришел в движение. Славяне готовились к последнему переходу на пути к Данаприю - так называли Славутич другие народы. Славиус оставил в арьергарде две турмы всадников, распределив пешую сотню по флангам обоза. Пришлось распылить силы, но другого выхода не было. Обоз двигался медленно, но и преследователи замедлили ход, не пытаясь сблизиться. До правого берега великой реки оставался день пути.