К Славутичу вышли после полудня следующего дня, а не как рассчитывали. Рокосы были поражены и очарованы силой и красотой великой реки. Противоположный берег был едва различим, и водная гладь казалась непреодолимой преградой. Лагерь разбили у самой воды и ребятишки, забыв об опасности, бросились в воду и веселые детские крики разносились далеко вокруг.
По команде Здравена мужики ставили телеги, образуя трехсторонний квадрат, открытой стороной к воде. Внутри образовавшейся обширной площадки, словно в разбуженном муравейнике, кипела работа. Стоянка предстояла длительная, и готовились к ней основательно. Десятка два мужиков на разгруженных телегах были отправлены в лес валить сухостой. Бабы ниже по течению устроили стирку и купали малышей. Мужики скрепляли составленные телеги между собой и носили от реки мешки с речным песком, заполняя пространство под телегами. Руководил этим муравейником Ордогост, от внимательного взгляда которого не ускользала даже незначительная деталь.
Славиус в сопровождении Здравена отъехал от становища и осматривал местность. Метрах в трехстах справа лес отступал от реки и, огибая невысокий курган, полукругом простирался дальше на восток и, круто повернув на юг, прятался за широким холмом. Славутич за спиной воеводы, делая плавный поворот, также уходил за холм, на плоской вершине которого уже маячили фигурки конных германцев. Таким образом, река и край леса своими изгибами образовали эллипс, вытянутый с севера от кургана на юг до холма примерно на милю. В ширину, от берега реки до кромки леса, было не более шестисот метров.
Осматривая и оценивая открывшуюся перед ним панораму, Славиус думал, станет ли завтра это поле полем битвы, или враг нападет на становище ночью, подкравшись в темноте. Они совещались со Здравеном, и тот склонялся к мысли, что все решится завтра в открытом поле. Вернулись охотники из разведки и подтвердились худшие опасения воеводы. За холмом под предводительством Рудоакра собрались не менее двух сотен конных и стольких же пеших германцев и бастарнов, которые, уверенные в своих силах, даже не выставили дозоры.
[1] Данаприй, Данапр – древнеримское название Днепра
Глава 39-40
Глава 39
Вечерело, когда на вершине холма появились две конные фигуры и стали неспешно спускаться по пологому склону. Приближаясь к лагерю рокосов, они подняли вверх пустые руки, показывая, что не вооружены. Сверкающие в лучах заходящего солнца латы говорили о том, что всадники не из простых. Славиус и Здравен, сняв оружие, отправились на встречу с переговорщиками. Еще издали Славиус узнал Эрдубаса, но и второй всадник показался ему знакомым. Вблизи он узнал своего бывшего солдата Гортиллу, о существовании которого успел позабыть. Теперь он вспомнил, кого напомнил ему германец, сумевший перебраться через ров в том бою у деревни. Где же его товарищи-легионеры, вместе с которыми он пустился в погоню за преступившим римский закон центурионом? Может быть, предав их, ценой их жизней спас свою шкуру? Как же простили ему соплеменники службу в римском легионе? Гортилла, не отвечая на приветствие, закричал при виде Славиуса:
- Центурион, ты в мышеловке! Теперь-то я доберусь до тебя, раб! Ты ответишь за это – Гортилла указал на шрам - и за все остальное.
Эрдубас поднял руку, прервав оскорбительную тираду Гортиллы, и начал с комплимента:
- А ты умеешь воевать, Славиус! Латиняне хорошие учителя, даже раба они могут научить военной науке. Но речь не об этом. У Рудоакра шесть сотен храбрых воинов, которые горят желанием отомстить за недавнее поражение и за смерть своих братьев. И сам Рудоакр взбешен и жаждет смыть позор реками крови. Но у тебя есть возможность спасти свой народишко от истребления, а заодно и свою жизнь.
- Что ты предлагаешь взамен, Эрдубас?