Вождь и Здравен подошли и молча, сидели у затухающего костра. Славиус подбросил в огонь сухих веток и взглянул на Ордогоста почерневшими глазами. Старик кашлянул в кулак и с натугой сказал:
- Знаю о твоей беде…- помолчал и спросил прямо – быть ли битве завтра?
- Битве быть, да будет она многокровной. Готовьте людей, как я скажу.
Еще днем, осматривая местность, Славиус просчитывал возможные варианты боевых действий, и сейчас в его голове окончательно сложился план будущей битвы. Можно разработать гениальный план, но до конца предугадать действия противника невозможно. Поэтому надо навязать врагу свой вариант, чтобы управлять развитием событий. Отдав распоряжения, которые должны были быть выполнены до рассвета, Славиус завернулся в походный плащ и лег на землю. Дозорный приблизился с опаской к костру и сидел тихо, охраняя сон воеводы. Из темноты вынырнул Олекса в длинной кольчуге и с мечом на перевязи. Дружинник замахал на него руками и зашикал:
- Чего приперся, охламон? Не видишь, воевода отдыхает.
- Не ори – шепотом препирался кузнец – ежели ты уснешь, кто дров подбросит? – и добавил интригующе – ты что, не слышал?
Дружинник, чувствовавший напряжение в лагере, и не знавший причины, сгорая от любопытства, смилостивился.
- Ладно, так и быть, садись. Да не туда, тепло загораживаешь. Ну, что там?
Слух о переговорах уже просочился в лагерь, хотя ни Здравен, ни вождь не могли рассказать кому-либо о подробностях встречи. Возможно, в становище проникли лазутчики из бастарнов, засланные с целью посеять панику и разлад в рядах рокосов. Олекса шепотом рассказывал:
- Воевода наш ходил к германцам, без оружия и один-одинешенек. А они держат в полоне сестру его и торгуют на нас. Чтоб он отдал нас рабствовать у квадов. И еще меч у него торгуют.
- Ну, а он?
- Он им сказал, я, мол, вас, германцев изничтожу, а если сестры моей хоть волос упадет, то изведу под корень и квадов и всех других.
- Во дела! А что за меч такой?
- Ты и этого не знаешь! У нашего воеводы меч особенный, он сам мне сказывал. Меч-кладень называется, тот, что на поясе у него. Его колдун египетский сделал из заговоренной стали.
- Да что уж там, меч как меч.
- А ты его видел? А я его в руках держал. А как он с германским исполином дрался, видел? – напомнил Олекса многократно повторяемый им сказ о битве Славиуса с бастарнским богатырем Дрангоном - а я видел - против этого меча никто не устоит. А уж наш воевода с таким мечом и вовсе непобедим.
Они еще долго шептались и не видели, как дрогнули черные губы воеводы в усмешке, когда Олекса еще раз назвал его легионерский гладиус – меч-кладень. Слово гладиус и имя мастера Клидиона слились в устах кузнеца в новое слово.
Глава 40
Славиус встал и повел застывшими плечами, разгоняя остатки дремы. У потухшего костра, свернувшись калачиком, спал Олекса и рядом клевал носом дозорный. Услышав шорох, дозорный вскочил, испуганно хлопая глазами.
- Позови Здравена.
- Здесь я, воевода – Здравен уже сам подходил к потухшему костру, недобро поглядывая на часового.
- Все ли сделали, как я сказал?
- Людей вывели в лес, форт укрепили – на римский манер назвал Здравен становище.
- Корми дружину, проверь коней, оружие. Еще раз растолкуй, кому что делать. Гутору отправь ко мне.
- Ты бы откушал, воевода, со вчерашнего ведь ни крошки…
- Меня Олекса покормит – Славиус кивнул на кузнеца, который стоял, тараща спросонья глаза.
- Я мигом, воевода! – Олекса опрометью кинулся в лагерь.