Славиус отказался садиться во главе стола, уступив место старому Ордогосту. Они тихо беседовали, и Ольга сидела рядом с кенязем.
- Что с пленными думаешь делать, старейше?
- Отпустим с миром, пусть идут на все четыре стороны. нам они в обузу будут.
- Пусть помогут плоты наладить, а потом и отпустим.
- И то дело, рук то мало. Ты то что решил, кенязь?
- Дашь мне десяток дружинников?
- Ты - воевода, дружина твоя за тобой в огонь и в воду…
Ольга положила ладонь на руку Славиуса:
- Можно мне с тобой? Ты же знаешь, я и на коне могу хоть неделю скакать, и спать на земле. – Она была готова на любые лишения, лишь бы не расставаться с любимым ни на минуту. Ордогост заворчал:
- Ишь чего удумала. Твое дело бабье – сидеть и ждать. А Славиус, пока мы плоты будем ладить, глядишь и управится.
В какой стороне искать Русану, Славиус не знал – дружинники обыскали лес вдоль и поперек, но не нашли никаких следов. Вспомнив Олексу, Славиус сжал зубы и в который раз повторил про себя:
- Если б знать!
Ордогост прочел молитву Сварогу и, когда он закончил, женщины начали собирать посуду со скатертей и понесли утварь в становище. У кургана остались дружинники со своим воеводой, и вождь Ордогост первым насыпал землю в шелом. Его примеру последовали воины и цепочкой потянулись к погасшей краде. Они засыпали землей прах погибших товарищей, и вскоре пологая вершина кургана заострилась в небо шеломом.
Славиус наблюдал за обрядом, когда кто-то тронул его за руку. Ольга печально улыбнулась и протянула ему что-то в темноте.
- Олекса сделал для тебя, да забыл отдать.
Он взял из ее рук и увидел стальной шлем, украшенный чеканным узором, с кольчужкой - бармицей для защиты шеи. Заостренный кверху, шлем напоминал формой курган, на вершине которого упокоилась душа юного воина.
Глава 42
Лагерь еще гомонил, люди обсуждали пережитое – победу и потерю близких, но Славиус не слышал всего этого. Усталость навалилась свинцом, едва он прилег на свой походный плащ, брошенный на траву. Он уснул мгновенно, словно провалился в пропасть и не чувствовал, как Ольга укрыла его одеялом. Она сидела подле него недолго – потом ушла, услышав зов тетки Милены.
Славиус просыпался медленно и не мог открыть глаз - веки налились свинцом, и тело было ватным. Ему послышалось, что кто-то позвал его. Прислушался – Русана звала его, как много лет назад: Славный, иди сюда, иди ко мне! Тихая радость наполнила его сердце, и он встал, взял оружие - щит и верный меч, и пошел на зов. Он не знал, долго ли шел и как оказался в лесу. Щит был непомерно тяжел, и он выронил его. Все вокруг было освещено каким-то неясным, голубоватым светом. Под величественным дубом горел костер, и он увидел человеческую фигуру, неподвижно стоящую подле.
-Русана, наконец-то я нашел тебя! – хотел он крикнуть, но крик лопался, как мыльный пузырь, едва он открывал рот. Он не чувствовал ног и шел к костру мучительно медленно, проклиная себя и свое тело за неловкость. Человек у костра откинул капюшон, скрывавший лицо и он узнал Волховина, но не удивился. Колдун смотрел на него огромными, черными зрачками и говорил, не размыкая губ. Странно, подумал Славиус, губы не двигаются, нет звука, а я все понимаю.
- Я позвал тебя, чтобы взять то, что принадлежит мне.
- Где Русана? Я не вижу ее, но она где-то рядом.