— А мы можем… нет, знаю, что нет. Знаю, что так нельзя.
— О чём ты? — спросил я.
— Хотела предложить сбежать вдвоём за море. Но нет, — она выпрямилась и повязала волосы красной лентой. — У нас будет больше шансов, если мы останемся и победим.
— Верно. В этом и смысл. А теперь прощаемся.
Всё же не удержался от ещё одного поцелуя, и только потом её выпроводил. Гвардейцы при виде нас даже не повели ухом, хотя уж они точно слышали, что происходит. Это слышала половина дворца. Но они профессионалы и выше хитрых перемигиваний.
А десяток штурмовиков останется у меня. Я же командующий, в конце концов, мне положена охрана.
Но не стрелки. Будет меньше вопросов, ведь я же помнил, что моё новое тело взяли у одного парня из Гвардии. И Нерские стрелки часто на меня косились.
Проводил Громову до машины, осмотрел её охрану и только после этого вернулся во дворец. Зевающий высокий парень ждал меня у комнаты совещаний.
Это тот парень, которого мне всучили адъютантом и пилотом. Внук маршала Дерайга.
— Как тебя зовут? — спросил я.
— Б…Г… Василий!
— Имя своё забыл? — я усмехнулся и посмотрел на стопку листов, которые он мне протянул. — Всё, свободен на сегодня.
Это списки к эвакуации, мне отчитывались каждые три часа. Сам вписал туда Громову. Но Анита Сантек почему-то до сих пор осталась в столице. С этим я и пошёл к Янеку.
— Лорд Варга у себя? — громко спросил я у покоев Яна на самом верхнем этаже.
Два усатых стрелка переглянулись.
— У себя, но он занят.
— Очень занят, — добавил второй.
— Ну ладно, — я удивился.
Обычно Янек велел его будить, когда прихожу я. Но дверь открылась. Вышел Ян в расстёгнутой рубашке.
— Что-то стряслось, Рома? — спросил он, почему-то краснея.
— Я хотел узнать, — я показал листы. — Почему Аниту Сантек до сих пор не увезли на север. Написано, что это твоё указание, что… — я посмотрел на него внимательнее. — А, всё, вопросов нет.
Красное вспотевшее лицо, помада на воротнике рубашке и характерный мелкий синяк на шее сказали мне больше, чем он хотел.
— Она поедет завтра, — торопливо сказал Ян, и прикрыл дверь.
— Завтра так завтра. Тогда завтра и увидимся, — я убрал бумаги. — Отдыхай.
Я умею ждать и могу ждать долго. Как тогда, когда мы все ждали смерти старого императора.
Всё было готово к началу схватки. Город сейчас — это смертельная ловушка для врага. В конечном итоге они его возьмут, но на наших условиях.
Врагу достанутся руины, за которые он заплатит большой кровью. А что они хотели? Месть никогда не даётся легко.
Каждый день слышалась стрельба. Иногда шагоходы палили друг по другу на предельной дистанции. Враг собирал панцирники, готовясь атаковать с одной стороны.
А река уже покрыта настолько толстым льдом, что без труда выдержит пехоту.
Я думал, что они нападут ещё позавчера. Или вчера. Но наступило сегодня, а они ждали.
Уже утро, хотя так же темно как ночью. Мы собрались на кухне дворца, потому что из столовой вывезли всё ценное, даже мебель. На завтрак у нас старый хлеб, сухари и зажаренный хлеб. И куриные яйца, сваренные вкрутую. Пока город готовится к осаде, еда простая.
Завтракали втроём, Я, Марк и Ян.
Ждали, даже не хотелось говорить, вроде обсудили уже всё в этой нервной обстановке. Ян что-то черкал в записной книжке карандашом, Марк дремал, сложив руки и опустив голову на грудь.
А я чистил яйцо. Стукнул по деревянному столу и медленно счищал скорлупу. Повар, бледный от тревоги, поставил передо мной деревянную солонку.
— Надоело ждать, — сказал Ян. — Хоть бы уже решилось.
— Может, они испугаются? — Марк открыл глаза. — Они же видят, что их ждёт.
— Не испугаются, — я откусил посоленное яйцо и запил чаем. — Это же кровная месть. Старая традиция этой империи. Они не остановятся.
— Тогда будем ждать, — Марк пожал плечами.
Ян помрачнел и закрыл книжку.
Снова молчание.
Я всё также ждал. Разведка не знала, когда они нападут. Даже захваченные в плен враги этого не знали.
Ждали до обеда. Потом весь вечер.
Ранним утром я проснулся, когда начали дрожать стёкла во дворце.
А потом окна начало выбивать взрывами. Осколки со звоном сыпались на пол. И это не одиночные взрывы. Пальба началась и уже не заканчивалась. Пока била артиллерия, наша и их, но уже скоро на позицию выйдут ригги.
— Они идут? — спросил Марк, встречая меня у двери.
— Да, — сказал я. — Не знаю, как ты, а мне уже стало легче. Выходим!