Шарпс добавил в чашку холодной воды. «Мокка-Ява», сваренный меньше часа назад и доставленный сюда в термосе. Жаль, что его надо разбавлять, зато теперь его можно пить и не обжечься. Когда корабли снова начнут пересекать океаны? Через годы? Десятилетия? Никогда? Возможно, он никогда уже не попробует кофе.
Ученый в четыре глотка осушил чашку и швырнул ее на пол. Она упала, подпрыгнула и откатилась к консоли. Не разбилась – толстый фарфор.
И Шарпс побежал.
Коллеги обогнали Форрестера в холле. Как раз в тот миг, когда Чарльз выскочил из комнаты, за спиной Дэна захлопнулись стеклянные входные двери. Ох уж эта его переваливающаяся походка: парень никогда не был спортивным, но наверняка мог бы двигаться быстрее. Значит, еще есть время?
Чарльз потрусил за ним вдогонку.
– Автостоянка, – пропыхтел Дэн. – Осторожнее…
Планетолог споткнулся и опять потрусил за другом. Тот балансировал на одной ноге. Земля ощутимо содрогнулась.
«Пока все не так плохо, – подумал он. – Здания не пострадали…»
– Ну!.. – крикнул Форрестер и ринулся к парковке.
Туда вела длинная бетонная лестница. Не добежав до ее верха, астрофизик остановился, тяжело дыша. Чарльз подставил ему плечо и помог пройти остаток пути. Когда они очутились на площадке, Дэн как подкошенный рухнул прямо на асфальт. Он повернулся навзничь, и Шарпс с жалостью посмотрел на него.
Форрестер пыхтел, пытаясь что-то сказать, но не мог. Он слишком запыхался. В конце концов он поднял руку и сделал пригласительный жест: мол, присаживайся.
Поздно! Земля уже заплясала. Шарпс тяжело плюхнулся на асфальт и понял, что катится к лестнице. Раздался звон бьющегося стекла, но когда ученый изловчился и оглянулся на ЛРД, то не увидел никаких явных повреждений. Внизу – из отделения Центра фон Кармана начали выбегать репортеры, но после первого более-менее слабого толчка многие остановились, а кое-кто вернулся в здание.
– Скажите им… уф… пусть выходят наружу, – выдохнул Форрестер. – Худшее впереди…
– Будет сильный толчок! – крикнул Чарльз. – Все быстро – наружу! – Он узнал сотрудника «Нью-Йорк таймса». – Выведите людей наружу! – добавил он.
Обернувшись, он увидел, что Форрестер уже поднялся и торопливо уходит в глубину стоянки, подальше от автомобилей. Никогда еще Шарпс не видел, чтобы он шел так быстро.
– Скорее! – крикнул планетолог остальным.
Из ЛРД хлынул поток – мужчины, женщины. Одни бежали к ученому и парковке. Другие бестолково закружились между зданиями, не зная, куда двигаться дальше. Чарльз яростно жестикулировал. Потом кинул взгляд на Форрестера. Тот выбрался на открытое пространство и опять плюхнулся на асфальт…
Шарпс ринулся к другу. Добежал и улегся рядом. Мгновение ничего не происходило.
– Первый толчок… до нас добралась волна… от столкновения в Долине Смерти, – пропыхтел Форрестер. – И… волна от удара в Тихий океан. Не знаю, сколько еще ждать…
Земля застонала. Птицы поднялись в воздух. Повеяло неминуемой гибелью. На краю парковки показалась группа людей, они только что поднялись по лестнице и направлялись к ученым.
Твердь снова застонала. И зарычала.
– Сан-Андреас, – выдохнул Форрестер. – Там сейчас начнется такое… Но с большим опозданием. Мощность – сто мегатонн. Или больше.
По лестнице поднялись с полдюжины человек. Двое направились к Дэну и Чарльзу. Другие разыскивали свои машины.
– Пусть уходят оттуда, – проговорил Форрестер.
– Эй вы, все… живо – на открытый участок! – закричал Шарпс. – И подальше от лестницы!
На верхней ступеньке появился парень с телекамерой. За ним – какая-то женщина. Сзади напирала толпа. Телевизионщики двинулись через автостоянку…
Здания закачались. За те две или три секунды, в которые толчки набирали силу, люди успели свернуться калачиком на земле, обхватив колени руками. Но земля взревела, и послышались новые звуки: крики, звон бьющегося стекла, треск разламывающегося бетона, после чего они потеряли всякую определенность и слились в какофонию кошмара. Шарпс попробовал сесть и оглянуться на здание ЛРД, но в этом мире уже не осталось ничего прочного. Асфальт зыбился и рвался. Горячая мостовая со скрежетом сползала куда-то в сторону, отправив Чарльза крутить двойное сальто, затем – опять вспучилась и вздыбилась. Теперь все вокруг трещало по швам.
Неожиданно наступило затишье. Шарпс попытался сфокусировать зрение. Ландшафт стал другим. Чарльз посмотрел на высокие горы и обнаружил, что их очертания неуловимо изменились. Рассмотреть подробности он не успел. У него за спиной раздался скрежет: ученый оглянулся и понял, что парковка исчезла, а небольшой ее участок накренился под странным углом. Многие машины поглотила пропасть, разверзшаяся как раз между планетологом и лестницей… хотя никакой лестницы уже не было и в помине. Она обрушилась. Несколько автомобилей наезжали друг на друга, как дерущиеся жуки. Воздух оглашал механический лязг, который смешивался с грохотом падающих перекрытий.