– В Туджангу, – ответила она. – Это добрых тысяча восемьсот или две тысячи футов над уровнем моря. Если мы живы сейчас, то там точно не пропадем.
И она продолжила гнать «крайслер» вперед.
Он нахмурился. Тим никогда не мог похвастать чутьем в области топографии, а в машине не было карты.
– Моя обсерватория – в каньоне Большая Туджанга… По крайней мере, туда мы сможем добраться. Я, кажется, именно так и ездил. А в обсерватории есть запасы пищи и всякое снаряжение, в том числе спасательное.
– Ужас Молота? – поддразнила Эйлин. – У тебя?
– Нет. Просто на всякий случай. Место глухое. Меня не раз отрезало от мира снежными обвалами – на неделю или две. Поэтому я стараюсь все предусмотреть. Ну, куда мы едем? И почему ты не тормозишь?
– Я… не знаю. – Она снизила скорость.
Теперь «крайслер» почти полз. Дождь стихал. Он еще лил, сильный для Лос-Анджелеса – неслыханный для здешнего лета, однако сейчас превратился в обычный дождик, а не поток, извергающийся с небес. Но на смену ему пришел ветер: он выл, проносясь по ущелью, визжал так, что Эйлин и Тиму приходилось не говорить, а кричать. Но поскольку дул он беспрерывно, они скоро перестали его замечать.
Новый поворот, и машина оказалась на высоком уступе, выходящем на юго-запад. Несмотря на опасность схода оползней, Хэнкок остановилась и заглушила мотор. В небе сверкали молнии. Долина Сан-Фернандо раскинулась далеко внизу, но иногда ветер проделывал в тучах прорехи, и тогда становились видны расплывчатые очертания.
Всю долину усеивали яркие точки.
– Что это? – воскликнула Эйлин.
– Дома. Заправки. Склады нефтепродуктов. Тачки, здания, перевернувшиеся цистерны – все, что может гореть.
– Дождь и огонь. – В салоне было тепло, но Эйлин зябко повела плечами.
Ветер взвыл снова.
Тим потянулся к ней. Секунду она не двигалась, затем прильнула к нему, уронив голову ему на грудь. Так они и сидели, слушая ветер, глядя на оранжевое пламя.
– Мы доберемся до обсерватории, – произнес Хамнер. – Может быть, даже пешком. Она находится не слишком далеко… Двадцать-тридцать миль – и мы на месте. Пара дней в пути. И мы будем в безопасности.
– Нет, – сказала Эйлин. – Никто никогда не будет в безопасности.
– А мы обязательно будем. – Он вздохнул. – Я… действительно рад, что ты разыскала меня. Я вовсе не герой, но…
– Ты отлично справляешься.
Они снова помолчали. Ветер продолжал гудеть, но постепенно они начали различать ровное низкое гудение. Оно напоминал гул реактивного самолета – нет, сотен самолетов, – которые синхронно ревели на взлетной полосе.
Звук шел с юга, и, посмотрев в ту сторону, Эйлин и Тим обнаружили, что часть оранжевых точек исчезла. Эти огни не мерцали, чтобы медленно угаснуть, – они пропадали внезапно, в мгновение ока.
Гул усиливался, стремительно приближался.
– Цунами, – неуверенно произнес Хамнер. – Гигантская волна в несколько тысяч футов высотой.
– Тысячи? – испуганно переспросила Эйлин.
– Нам ничего не грозит. Она не продвинется чересчур далеко в глубь суши. Нужна большая мощность. Сейчас волна катится по старому руслу реки Лос-Анджелес. Она не перехлестнет через Голливудские холмы. Все, кто здесь наверху, вероятно, уцелеют. Но боже, помоги тем, кто остался в долине…
Они сидели, прижавшись друг к другу, а вокруг и в небе плясали молнии, гремел гром и, перекрывая его раскаты, ревело цунами.
Огни в долине Сан-Фернандо продолжали гаснуть.
Между полуостровом Баха-Калифорния и западным побережьем Мексики есть узкая полоса воды. Ее береговые линии напоминают вилку камертона.
Вода в море Кортеса теплая, как в ванне, и спокойная, словно в озере. Море будто нарочно создано, чтобы плавать или ходить под парусом.
Но сейчас обломки ядра кометы Хамнера – Брауна пронзают атмосферу Земли, точно крошечные голубовато-белые звезды. Какой-то пикирует прямо в устье моря Кортеса – и падает как раз между зубцами «камертона». Вода бешено вздыбливается, а на дне появляется оранжево-белый кратер. По расширяющейся дуге цунами движется к югу, но стиснутая берегами вторая волна, подобно пуле, несется к северу. Одни водные массы устремляются к востоку – на Мексику, другие – на запад, через Баху к Тихому океану, но большая их часть покидает северную оконечность моря.
Они напоминают увенчанную белой пеной горную гряду.
С тем же успехом Империал-Вэлли, второй по величине агропромышленный регион Калифорнии, мог бы располагаться на выходе из ружейного дула.
По разрушенной автостоянке ЛРД друг к дружке сползались выжившие. Двенадцать мужчин, пять женщин, ошеломленных до глубины души.