Вспышка. Затишье. Словно…
Загудела земля – по ней прокатилась ударная волна. Где-то над ними затрещало сухое дерево, в последней попытке удержаться, цепляясь ветвями за собратьев. Раскаты грома продолжались один за другим. Поднялся ветер.
«Ядерный взрыв на полигоне в Неваде? – подумал он. – Нет. Они никогда не проводят крупных испытаний».
Мальчишки возбужденно заговорили. Внезапно почва завибрировала и вздыбилась. На землю попадали деревья.
Горди рухнул на свой рюкзак. Парней стряхнуло с валунов. Похоже, Герби Робинетт, пострадал. Мужчина подполз к нему. Крови нет, переломов – тоже. Он просто испугался.
– Не вставать! – крикнул Вэнс. – И берегитесь веток и стволов!
Ветер усиливался, меняя направление, смещаясь в южную сторону. Он теперь дул не оттуда, где они видели яркую вспышку. Земля опять застонала.
Вдали из-за горизонта взметнулась в стратосферу безобразная туча, смахивающая на гриб. Она вздымалась вверх, бешено клубясь. На том самом месте, где сверкнула вспышка.
У одного из ребят был радиоприемник. Он поднес его к уху.
– Только атмосферные помехи, сэр. Но по-моему, я слышу еще что-то, но не могу разобрать, что именно.
– Неудивительно. В дневное время в горах почти никогда нельзя поймать радиопередачу, – сказал Гордон.
«Не нравится мне этот ветер. И что за вспышка? Обломок кометы? Вероятно».
Он невесело усмехнулся. Столько суеты, а все кончилось пшиком. То есть ничем. Сияние в Долине Смерти… а может, это вообще не комета. Там ведь ядерный полигон. До него примерно сто пятьдесят миль…
Земля перестала трястись.
– Пошли, – заявил он. – Вставайте.
Он надел рюкзак. «Что теперь? – спросил он себя. – Могу ли я?.. Но кто поручится, что без меня с ребятами ничего не случится? Что произошло? Ничего, просто упал чертов метеорит. Возможно, крупный. Такой же большой, как тот, что шмякнулся в Аризоне и оставил кратер в полмили в поперечнике. Впечатляющая штуковина, и ребята видели его полет. Разговоров им теперь хватит на годы. Но мою проблему это не решает. В следующую пятницу явятся аудиторы и…»
– Занятные облака, – проговорил Энди Рэндолл.
В голосе мальчика звучало беспокойство.
– Да, конечно, – рассеянно согласился Горди.
И увидел.
На юго-западе. Почти на юге. Словно в небо выплеснули море черных чернил. Высоченные черные тучи сгущались и клубились.
А здесь выл ветер. Возникая, казалось, из ничего, все больше облаков со страшной скоростью неслось прямо сюда – быстрее, чем реактивный самолет.
Горди лихорадочно оглядел тропу. Спрятаться негде.
– Пончо! – рявкнул он.
Ребята торопливо вытаскивали из рюкзаков все, что могло защитить от непогоды. Едва Вэнс успел развернуть свое пончо, хлынул дождь – лавина теплой, будто нагретой для ванны, воды.
Он почувствовал во рту привкус соли.
– Падение Молота, – прошептал он.
И конец цивилизации. Недостача в банке – но ее уже нет, сгинула. Деньги теперь не имеют никакого значения.
Мари? Над Лос-Анджелесом громоздились тучи, а до ближайшего автомобиля добираться, пожалуй, очень долго. Он бессилен.
Значит, Мари помочь невозможно. А если о ней позаботится Харви?
А теперь он, Горди, должен спасти ребят.
– Возвращаемся к Сода-Спрингс! – закричал он.
Лучше места, где можно переждать, пока не выяснится, что будет дальше, не сыщешь. Там есть и убежища: ведь место открытое и ровное.
– Хочу домой, – захныкал Герби Робинетт.
– Веди группу, Энди, – приказал Вэнс и взмахом руки указал направление.
Если надо, он погонит парней пинками. К счастью, это не понадобилось. Мальчики двинулись за Энди. Мимо поковылял Берт. Горди показалось, что он видит слезы в глазах сына. Грязные струи дождя лупили по головам и спинам мальчишек.
«Но тропы мгновенно размоет», – подумал Вэнс.
Кроме того, теплая дрянь растопит снега. Керн выйдет из берегов, и прощай дороги!
Горди внезапно запрокинул голову и торжествующе завопил. Он будет жить!
Вторник – День Порции Мороженого: 3
Харви отделяло от дома пятнадцать минут – и ровно столько же времени – до падения Молота. День превратился в ночь, и темноту озаряли бесконечные вспышки. Свет солнца еще просачивался сквозь черный покров туч, но молнии сверкали куда ярче. Очертания холмов возникали в голубовато-белых вспышках и тотчас исчезали. Он видел то белое небо над черной зубчатой линией горизонта, то каньон слева, то тьму, рассеиваемую фарами машин, то сполохи… последние заставляли Рэндолла зажмуриваться от боли. «Дворники» бешено работали, но дождь постоянно заливал ветровое стекло, и все расплывалось.