Деланти обернулся к ней, и Малик отшатнулась. В разных культурах переживания отражаются на лице по-разному, но Леонилла умела распознать убийственную ненависть. Мгновением позже Рик пошевелился. Но только чтобы уступить ей место у иллюминатора.
Над черным пологом туч, порожденным падением Молота, плясали десятки крошечных искр. Из облачного слоя появлялись новые всполохи.
Целое поле светлячков, летящих в боевом порядке.
Леонилла невольно выпустила поручень и поплыла через «Молотлэб», парализованная злостью в глазах Рика и не имея сил отвести взгляд.
Петр напрягся – одна рука крепко взялась за скобу, вторая сжалась в кулак. Он приготовился защитить женщину от непонятной опасности.
Бейкер описал дугу и очутился у консоли связи. Торопливыми, но четко контролируемыми движениями он установил частоту, нажал кнопки и заговорил:
– «Зеркало», вызывает «Белая птица». Советский Союз дал залп межконтинентальными баллистическими ракетами. Повторяю: советские ракеты в воздухе. Ошибка исключена. Они запускают все, что у них есть! Пятьсот «птичек»… как минимум!
К панели метнулся Яков. Резким ударом он отключил питание передатчика. Индикаторные огни на панели погасли.
Бейкер и Петр уставились друг на друга.
– Деланти!
– Сэр. – Рик, оттолкнувшись, кинулся на космонавта.
Деланти действовал стремительно. Леонилла что-то пронзительно закричала по-русски. Рик вцепился в Якова, но русский не сопротивлялся. На его лице застыла маска ненависти – точь-в-точь как у самого Деланти.
– Передавайте свое предупреждение, – процедил он. – Вы не сообщите им ничего нового.
– И как это вообще понимать? – заорал Деланти.
– Сами увидите, – произнес Яков.
Голос Леониллы стал странно безжизненным.
– Очередная вспышка над Москвой.
– Что? – Бейкер переводил взгляд с генерала на женщину и наконец приник к иллюминатору. У него сдавило грудь. Один раз он уже видел такое. Сбоку от оранжево-красного огненного пятна, пылающего на месте Москвы, вырос крошечный гриб, переливающийся красным и фиолетово-белым.
– Запоздалый удар, – сипло выговорил Джонни.
Два часа назад комета Хамнера – Брауна миновала Землю, а глаза астронавта выискивали свежие грибовидные образования. Он обнаружил пару облачков специфической формы и вспыхнувшее – как раз, когда он смотрел, – миниатюрное солнце.
– Господи, – выдохнул он. – Мир сошел с ума.
– Это для полноты картины, – заявил Деланти. – Им мало столкновения с кометой. Сукины дети нажали на кнопку.
Члены экспедиции беспомощно наблюдали за тем, что разворачивалось внизу: на поднимающиеся ввысь светлячки советских ракет и на внезапные голубовато-белые вспышки на всем пространстве европейской части России. Значит, промышленность, которая могла уцелеть при столкновении с кометой…
«Безумие, – сказал себе Бейкер, – зачем, зачем, зачем?»
– Вряд ли нас радостно встретят внизу, – проговорил Рик равнодушно, и Джонни подумал, а не свихнулся ли и он тоже?
Посмотреть на Леониллу он не мог.
У Деланти заклокотало в горле. Просто звук, ничего не означающий и ни к кому не обращенный. Потом он повернулся и ударом ноги отправил себя на другой конец «Молотлэба» – подальше от остальных. Яков находился у противоположной стены, у воздушного шлюза, ведущего в «Союз», и у Джонни мелькнула безумная мысль: уж не собирается ли русский отправиться за припрятанным оружием?
«Перестрелки нам только не хватало. Пальба на орбите. А почему бы и нет? Там, откуда родом Яков, безумие и месть – старая добрая традиция».
– Такие дела, – спокойно вымолвил Бейкер. – Нам лучше бы держаться друг друга. Нам – последним астронавтам. Но мне что-то не верится. Рик?
Тот уже был в воздушном шлюзе «Аполлона». Он чертыхался – тихо, но в то же время достаточно громко, чтобы они слышали.
Джонни уставился на Якова. Космонавт не делал попыток открыть шлюз, ведущий на «Союз». Он висел в воздухе, в такой позе, будто собирался что-то сделать, но не шевелился. Он неотрывно смотрел вниз – на пылающую Землю.
Капсулу заполнил громовой вопль Рика:
– Черт! – и после паузы: – Сэр! В «Аполлоне» – вакуум. Давайте я надену шлем и проверю, не повреждена ли тепловая защита?
– Не надо.
Дыра в оболочке корабля! Значит, при возвращении Бейкера и Деланти ждет смерть. Экипаж лаборатории снова располагал одним-единственным кораблем. Джонни покосился на Петра: теперь космонавт всматривался в иллюминатор.