– Но где же нам совершить посадку? – спросил Яков.
– В Южном полушарии, – ответила Леонилла. – Погодные условия обычно не пересекают экватор, да и Северное полушарие пострадало сильнее. Уверена, в Австралии и Южной Африке сохранилось индустриальное общество. Но с нашей орбиты совершить посадку в Австралии было бы сложно. При приземлении мы практически не будем контролировать процесс, а если окажемся в малонаселенном районе, то просто умрем с голоду. Но ЮАР…
Джонни невесело усмехнулся.
– Если вам все равно, я бы предпочел остаться в космосе, – проворчал Рик.
Участники экспедиции рассмеялись. Бейкер почувствовал, что напряжение спало.
– Мы, вероятно, исхитрились бы сесть в Южной Америке, – заметил он. – Думаю, что разрушения на континенте невелики. Но нужно ли нам это? Мы – все четверо – чужие для них. Никто из нас не владеет языками, на которых там говорят. В общем, я предлагаю вернуться домой. В Штаты. Мы можем приземлиться очень близко от расчетной точки. У вас, двух иностранцев, будут помощники из местных, то есть – мы. Кроме того, вы владеете английским.
– Дела у нас обстоят неважно, – сказал Деланти.
– Верно.
– Так куда?
– В Калифорнию. В сельскую местность на плоскогорье. Ледники появятся там еще очень не скоро.
Леонилла посмотрела на астронавтов. Петр сказал:
– Землетрясения.
– Вы правы, но они закончатся до того, как мы совершим посадку. Ударные волны наверняка запустили все, что только можно. В ближайшие сто лет в Калифорнии тряски не предвидится.
– На что бы мы ни решились, медлить нельзя, – добавил космонавт и указал на приборную панель. – Запасы кислорода и энергии истощаются. Если мы не поторопимся, то погибнем уже здесь. Значит, Калифорния. А как у вас примут двух коммунистов?
Женщина бросила на него странный взгляд, словно собираясь что-то сказать. Но промолчала.
– Лучше, чем где бы то ни было, – настаивал Бейкер. – Мы ведь не станем садиться на Юге или Среднем Западе…
– Джонни, там хватает людей, считающих, что все происходящее – результат заговора русских, – произнес Рик.
– Да. Но, повторяю, таких ребят больше на Юге или Среднем Западе, чем в Калифорнии. Кроме того, Восточное побережье затопило. Что же остается? И еще – вдумайтесь: мы герои. Мы все. Последние люди, побывавшие в космосе. – Он пытался убедить себя в своей правоте. Получалось плохо.
Леонилла и Петр переглянулись и начали переговариваться по-русски.
– Представляете, что бы предпринял КГБ, если бы мы прилетели домой на американском корабле? – осведомилась Малик по-английски. – Американцы, они будут действовать жестко?
Деланти скривил губы в подобии улыбки.
– У нас дела обстоят несколько иначе. Я бы не стал беспокоиться насчет ФБР. Проблема в обычных, законопослушных гражданах-патриотах…
Женщина нахмурилась.
– А что вас беспокоит? – продолжал Рик. – Мы совершаем посадку в советском космическом корабле, на борту которого явственно изображены серп и молот, есть и надпись крупными буквами «СССР»…
– Лучше, чем символ Марса, – вставил Бейкер.
Никто не засмеялся.
– Ладно, – произнес Деланти. – Если бы у нас был выбор, мы бы не сели на такую планету. Вроде бы после такой катастрофы человечество должно перестать враждовать. Но я лично в этом сомневаюсь.
– Некоторые перестанут, – вырвалось у Бейкера.
– Еще бы. Послушай, Джонни, куча народа погибла, и выжившие сразу же начнут драться за остатки пищи. Ураганы и снег погубят урожай. Многие из уцелевших умрут в зимние месяцы.
Леонилла зябко повела плечами. Она знала людей, переживших – едва-едва – голод на Украине, последовавший за восшествием Сталина на «советский престол».
– Но если на Земле сохранилась какая-то цивилизация, то только в Калифорнии, – подытожил Деланти. – У нас есть записи наблюдений за кометой Хамнера – Брауна. Последняя космическая экспедиция…
– Следующая будет не скоро, – согласился Петр.
– Именно. Мы обязаны сохранить данные. Потому что они кое-что значат.
По лицу Якова было видно, что ему полегчало: мучительный выбор сделан.
– Хорошо. А там есть атомные электростанции? Конечно есть. Надеюсь, они уцелели после ударов. Цивилизация начнет возрождаться как раз вокруг них. Вот туда мы и будем держать курс.
Устройство линий связи стратегического авиационного командования таково, чтобы уцелеть при любых обстоятельствах. Они обязаны работать и в случае ядерного взрыва.
Никто не предвидел планетарную катастрофу, но у линий связи такой запас прочности, столько параллельных систем, что даже после столкновения с Молотом связь не оборвалась.