Нигде не горели огни. Не слышно никаких звуков, кроме воя швыряющегося дождем ветра и – далеко внизу – шума бегущей воды.
– Приехали? – сказала Эйлин.
– Не знаю. Сегодня мы определенно ничего сделать не сможем. Наверное, придется ждать рассвета.
– Если только когда-нибудь снова рассветет, – пробормотала Хэнкок.
Она нахмурилась и побрела по дороге. Тим не шевелился. Он стоял, выжатый как лимон, и хотел одного: залезть в машину. Ну уж нет, он не будет так поступать: пусть сперва Эйлин вернется обратно. Почему-то казалось трусостью сидеть в салоне, пока она топает по грязи в поисках… чего? – удивился Тим.
Наконец он увидел ее. Дождь усилился, и она молча села в машину. Мужчина обошел автомобиль и присоединился к ней.
Она повела задним ходом. Осторожно и на сей раз без помощи Тима. «Блейзер» отдалялся от моста, и Хамнеру захотелось спросить, что она задумала, но он слишком устал. Эйлин приняла какое-то решение. Вот и хорошо: значит, ему не надо ни о чем беспокоиться.
Она добралась до широкой гравиевой площадки слева от трассы и аккуратно, пятясь, въехала туда: чтобы ни одно колесо не пропускало дорожного покрытия.
– Не нравится мне все это, – произнесла Эйлин. – Могут быть грязевые оползни. Но лучше переждать здесь, чем на дороге. Вдруг появится еще кто-нибудь.
– Никто не появится.
– Наверное. Ну и ладно.
– Пива? – спросил Хамнер.
– Да-да-да.
Из упаковки, которую Гарри на прощанье сунул в машину, Тим вытащил две банки. Всего их оказалось шесть. Открыв одну, он хотел выбросить жестянку в окно.
– Не стоит.
– А? Почему?
– Не выкидывай ничего, – сказала Эйлин. – Имей в виду, что сейчас у нас почти ничего нет. Не знаю, для чего нам могут понадобиться язычки, но потом их негде будет взять. Сохрани их. И банки тоже. Не дави их.
– Понял. Держи.
Пиво было тепловатым, как и ливень, хлещущий в окна. Больше у Тима и Эйлин ничего не было. И еды – тоже. А дождевая вода отдавала солью. Хамнер не знал, не опасно ли ее пить. Но очень скоро придется попробовать.
– По крайней мере, тут не холодно, – заметил он. – Мы не замерзнем, даже на такой высоте.
Честно говоря, его одежда отсырела, и на самом деле он продрог. Тим пожалел, что не забрал старый плащ из их первой машины. Мгновение он размышлял о владельце «крайслера». Убили они его, забрав тачку… или нет? Впрочем, размышлять об этом не стоило. А о чем тогда думать?
– Побережем пиво или выпьем сразу? – спросил он.
– Оставим хотя бы две, – откликнулась девушка безжизненным голосом.
А каким ей кажется его голос? Не говоря ни слова, он открыл еще пару банок и передал одну Эйлин.
Алкоголь на пустой желудок да после изматывающего дня… Он обнаружил, что эффект оказался сильнее, чем следовало ожидать. Он почти почувствовал себя человеком – опять. Он понимал, что это ненадолго, но сейчас ощущал тепло в желудке и просветление в голове. Хамнер покосился на свою спутницу. И не смог разглядеть ее в темноте. Эйлин была лишь смутной фигурой на сиденье рядом с ним. Несколько секунд он слушал шум дождя, после чего потянулся к девушке.
Она сидела неподвижно, одеревенело, не отталкивая его, но и не откликаясь. Он подвинулся еще ближе к ней. Его рука коснулась ее плеча, скользнула вниз… Ее блузка тоже отсырела насквозь, но когда он засунул руку под ткань, плоть оказалась теплой. Эйлин по-прежнему не шелохнулась. Тим повернулся, наклонил голову к ее груди.
– Сейчас подходящий момент, – вяло произнесла она.
Она оставалась Эйлин – но очень далекой.
– Что? – переспросил он и почувствовал стыд. – Извини.
Жар, порожденный пивом, угас.
– Не извиняйся. Я пересплю с тобой, если ты хочешь… Но предпочла бы воздержаться. В данный момент мне совсем не до этого.
– Да… а когда наверняка настанут лучшие времена…
– Нет – если тебе по-настоящему захочется, – продолжала она. – А, кстати, мы когда-нибудь по-настоящему любили друг друга?
– Я просил тебя выйти за меня замуж.
– И я почти согласилась. Но я-то решила ни за кого никогда не выходить замуж. Ладно, теперь мы супруги.
Он молча сидел в машине, чувствуя безумное желание хихикнуть. «Мать будет довольна, – решил он. – Малыш Тимми наконец-то остепенился. А где теперь она и остальные члены семьи? Мог я для них что-то сделать? Должен ли был попытаться? А я просто удрал».
– Ты не передумала? – спросил он.
– Тим, когда я вышла из конторы Корригана и увидела тебя, я безумно обрадовалась… В общем, считай, что я твоя жена.