– Тот есть наша страна погибла?!
– Возможно, и весь мир, – проговорил Тим.
Ошарашенный рейнджер сел на землю возле автомобиля и уставился в пространство.
– Моя девушка живет в Лонг-Бич…
Хамнер промолчал.
– И моя мать. Она поехала в Бруклин. В гости к моей сестре. А вы говорите, что мир уничтожен…
– Скорее всего, – сказал Тим. – Жаль, что у меня мало информации. Но прогноз неутешительный.
– И что мне делать с детьми? И с туристами? С остальными выжившими?! Как мне прокормить их?
«Ты их не прокормишь», – мысленно ответил Тим, а вслух произнес:
– Продовольственные склады. Фермы, где разводили крупный рогатый скот. Ищите любые источники пищи, до тех пор пока не сможете провести посевную. Сейчас июнь. Какая-то часть урожая должна сохраниться.
– Север, – пробормотал парень. – На холмах вокруг Грейпвайна – фермы. Север. – Он взглянул на Хамнера. – Куда вы направляетесь?
– Вероятно, на север.
– Можете взять с собой кого-нибудь из детей?
– Можем… но у нас нет продуктов.
– А у кого они есть? – воскликнул рейнджер. – Ладно. Оставайтесь с нами. Мы могли бы отправиться в путь вместе.
– У маленьких групп шансов больше. Мы лучше отправимся в путь, – заявил Тим.
Ему не хотелось брать с собой детей, но отказаться он, конечно, не мог.
Хамнер задумался. Когда-то где-то он прочитал: во всякой морально сложной ситуации то, что вам менее всего хочется делать, и является как раз самым правильным решением. А значит…
Рейнджер отошел и через несколько минут вернулся с четырьмя ребятишками шести лет и младше. Они были хорошо одеты, чистенькие и перепуганные. Эйлин разместила их на заднем сиденье «Блейзера» и, чтобы быть поближе к ним, сама пересела туда.
Парень вручил Тиму листок с именами и адресами, вырванный из блокнота.
– Тут написано, кто они такие. – Его голос дрогнул. – Если бы вам удалось разыскать их родителей…
– Угу, – промычал Хамнер и завел «Блейзер».
Неужели он за рулем? Педаль сцепления что-то ходит туго.
– Меня зовут Эйлин, – донеслось с заднего сиденья. – А он – Тим.
– Куда мы едем? – беспомощно пискнула совсем маленькая девочка. Но она не плакала, в отличие от мальчиков. – Вы отвезете нас к моей мамочке?
Хамнер глянул в листок. Лори Малкольм, в церковный лагерь ее отправила мать. Об отце упоминаний не было. Адрес: Лонг-Бич. Господи, что ей ответить?
– А когда мы будем дома? – выкрикнул какой-то мальчик.
Хэнкок ничего не сказала.
Как объяснить шестилетнему ребенку, что его дом смыло наводнением? Как сказать Лори, что, наверное, ее мамочка…
– Мы доберемся до вон того холма, – произнесла она наконец и показала на соседнюю возвышенность. – И будем ждать твою мамочку…
– А что случилось? – спросил мальчик. – Нам было ужасно страшно. Преподобный Тилли не хотел, чтобы мы это знали, но и он боялся.
– В Землю врезалась комета, – серьезно пояснила Лори. – Эйлин, она упала на Лонг-Бич? Можно я буду называть вас Эйлин? Преподобный Тилли говорит, что нельзя звать взрослых по именам. Никогда.
Тим свернул на дорогу к обсерватории. Давным-давно – там, где старый проселок пришел в негодность, он ее отремонтировал – настелил бревна, засыпал гравием и залил бетоном. Сейчас ее покрывал толстый слой грязи, но «Блейзер» шел без труда. Они почти у цели.
Там есть провизия, и они смогут отдохнуть. Во всяком случае, некоторое время. Запасы пищи не бесконечны, но на месте они подумают и об этом. Сейчас обсерватория – это дом родной, тихая гавань. Убежище, где хорошо, тепло, есть душ и сухая одежда. Безопасное надежное укрытие, где можно спрятаться, когда мир летит в тартарары.
«Блейзер» уже не выглядел ни новым, ни сияющим. Бока исцарапаны и испачканы. Ну и что?
Машина ехала по размытым дорогам как по шоссе, перебираясь через россыпи скатившихся по склонам камней и глубокие лужи. У Тима еще никогда не было такого автомобиля. Он чувствовал, что на «Блейзере» может доехать куда угодно.
«Блейзер» привез их домой. Еще один поворот. Еще один поворот, и они окажутся в безопасности.
Бетонное здание не пострадало. Деревянный гараж тоже: крыша, правда, просела, накренилась, но не настолько, чтобы кто-то, кроме Хамнера, это заметил. Створки купола телескопа были закрыты. Ставни на окнах дома уцелели.
– Мы дома! – истошно заорал Тим.
На заднем сиденье Эйлин с детьми пела песню:
– А из этой бородавки вырос волосок…
– Вот он! Мы спасены! Хоть на какое-то время.
Песня оборвалась на полуслове.
– Похоже, все в порядке, – изумленно пробормотала девушка.