– Сегодня вывезли из Портервилла пять грузовиков с едой и хозинвентарем и два – с бакалеей, – проговорил Джеллисон. – Кроме того, у нас тоже имеются запасы – в местных магазинах. И то, что хранится в ваших амбарах. Не сомневаюсь, что остальное вы сможете сделать своими руками или вырастить.
Послышался гул голосов.
– И надолго это, сенатор? – спросил какой-то фермер.
– Может, и навсегда, – ответил Артур. – Думаю, на годы. Мы предоставлены самим себе.
Он умолк, чтобы люди прочувствовали его слова. Они в большинстве гордились тем, что ни от кого не зависят. Разумеется, несколько поколений назад такая ситуация изменилась, и собравшиеся были достаточно умны, чтобы все понимать. Однако им требовалось некоторое время, чтобы осознать, как сильно они зависят от цивилизации.
Удобрения. Племенной скот. Витамины. Бензин и пропан. Электричество. Вода. Ну, сначала особых проблем с ней не будет. Медикаменты, лекарства, бритвенные лезвия, прогнозы погоды, семена, корма, одежда, боеприпасы. Перечень можно продолжать бесконечно. Даже иголки, булавки, нитки…
– В нынешнем году хорошего урожая не собрать, – заметил Стретч Толлифсен. – Мои посевы уже пропадают.
Джеллисон кивнул. Фермеру пришлось помогать своим соседям со сбором помидоров, и его жена сразу же постаралась засолить те, что достались им: не пропадать же добру. Сам Толлифсен выращивал ячмень, и вот этой-то культуре точно не пережить лета.
– Я хочу спросить: будем ли мы держаться вместе? – сказал Артур.
– Что значит «держаться вместе»? – уточнил Кристофер.
– Совместно владеть тем, чем мы располагаем, – ответил сенатор.
– Так вы про коммунизм, – враждебно буркнул Рэй.
– Нет, я о кооперации, сотрудничестве. О милосердии, если угодно. И об управлении тем немногим, что у нас есть, во избежание расточительства.
– Похоже на коммунизм…
– Заткнись, Рэй, – Джордж Кристофер встал. – Сенатор, я согласен с вами. Нет смысла тратить остатки имеющегося у нас бензина, сажая то, что все равно не вырастет. Или скармливать остатки соевых бобов скотине, которая скоро загнется. Вопрос в том, кто будет решать? Вы?
– Кто-то должен, – вымолвил Толлифсен.
– Не в одиночку, – добавил Джеллисон. – Мы изберем совет. Хочу подчеркнуть, что мое положение лучше, чем у кого бы то ни было из собравшихся, но я охотно поделюсь…
– Конечно, – проговорил Кристофер. – Но с кем конкретно, сенатор? Вот главный вопрос. Как далеко мы зайдем? Будем пытаться прокормить Лос-Анджелес?
– Чушь! – вырвалось у Тернера.
– Почему? Они заявятся сюда – по крайней мере, те, кто сможет добраться! – воскликнул Джордж. – Лос-Анджелес, Сан-Хоакин и то, что осталось от Сан-Франциско… Не все, кто там живет, но очень многие! Три сотни за прошлую ночь – а это только начало. Долго еще мы будем пускать чужаков на нашу территорию?
– И черномазых – тоже! – крикнул кто-то, сидевший на полу. Он тотчас виновато обернулся к двум темнокожим – взрослому мужчине и мальчику-подростку, которые сидели неподалеку. – Ладно, простите… Нет. Я не извиняюсь. Люциус, вы владеете землей. И обрабатываете ее. Но городские черные, ноющие насчет равенства… они и вам не нужны!
Фермер, к которому обращались, ничего не ответил. Он съежился, отстранившись от остальных, и теперь он и его сын сидели не шевелясь.
– С Люциусом Картером – полный порядок, – произнес Джордж. – Но Фрэнк прав, говоря о прочих. Горожане. Туристы. Хиппи. Они сюда нагрянут. Надо их остановить.
«Проигрываю, – подумал Артур, – они чересчур напуганы, а Кристофер задел их за живое».
Джеллисон содрогнулся. В ближайшие месяцы многие просто погибнут. Как выбрать тех, кому жить – и кому умирать? Кто осмелится взять на себя ответственность? Кто станет убийцей?
«Господь свидетель, мне бы не хотелось им быть».
– Джордж, что вы предлагаете? – спросил сенатор вслух.
– Установить на проселочной дороге КПП. Нам не нужны чужаки, поэтому давайте-ка прогонять пришлых.
– Не всех, – встрял мэр Зейц. – Женщины и дети…
– Всех! – гаркнул Кристофер. – У нас есть жены. И дети. Куча детей, есть о ком беспокоиться. Если мы начнем принимать к себе других, то чем это закончится? Тем, что зимой наши семьи умрут от голода!
– А кто добровольно будет дежурить на вашем КПП? – осведомился шеф Хартман. – Кому хватит жестокости, чтобы, увидев машину, набитую людьми, сказать, что мы отказываемся принять даже их детей? Вам – нет, Джордж. Никому из нас.