Эйлин ничего не ответила – ждала.
Он постарался унять разгулявшиеся нервы.
– У меня идея…
Она молчала.
Черт возьми, он только пытался рассказать ей, а мысль почти улетучилась! Точно так же, как рестораны и отели, поджидавшие их в Туджанге! Выскажи свою мечту, и она никогда не исполнится. Однако Тим продолжал говорить (с некоторым отчаянием):
– Ранчо сенатора Джеллисона. Я вложился в его предвыборную кампанию. И я гостил у него. Владения у него великолепные. Надеюсь, если он отсиживается у себя, он нас пустит. А он должен быть там. Он умный.
– И ты помогал ему! – Эйлин рассмеялась.
– Тогда деньги были настоящими деньгами. И, милая, это все, что я сумел придумать.
– Прекрасно. Кроме того, я не могу припомнить ни единого фермера, который был бы мне чем-то обязан. Ведь они сейчас хозяева положения, да? Вот о чем грезил Томас Джефферсон. Где находится ранчо?
Хамнер постучал пальцем по карте между Спрингвиллом и озером Саксесс, чуть ниже гор – как раз в том месте, где располагался Национальный парк «Секвойя».
– Часть пути придется проделать под водой, потом мы вынырнем и опять начнем дышать.
– Вероятно, есть маршрут получше. Погляди налево. Видишь железнодорожную насыпь?
Он выключил потолочную лампу и фары. Еще немного, пусть глаза привыкнут, и…
– Не вижу.
– Ладно, она все равно там. – Эйлин взглянула на карту. – Южная Тихоокеанская железная дорога. Она идет в объезд, а дальше – прямо, туда нам и надо.
Хамнер принялся разворачивать «Блейзер».
– Что ты задумала? Прокатиться на паровозе?
– Не совсем.
Дождь не давал свету фар проникнуть далеко: не мог пробиться сквозь серую пелену. Куда ни посмотри, Тим и Эйлин видели только завесу дождя – и более ничего.
– Будем надеяться, что насыпь не разрушилась, – произнесла девушка. – Подвинься. Теперь поведу я.
Он не мог понять, что у нее на уме, однако спорить не стал.
Эйлин завела мотор и вырулила на юг, обратно на ту дорогу, по которой они приехали сюда.
– Там люди, – проговорил Хамнер. – С пушками. И, по-моему, у нас нет сифона, поэтому расходовать бензин следует экономно.
– Хорошие новости со всех сторон.
– Я просто предупредил, – отозвался он, отметив, что вода не доходит до осей.
Дальше к западу почва повышалась и выпирала черными горбами из мелкого «моря». Вон рощица миндальных деревьев, а рядом с ней – дом фермера.
Эйлин резко свернула направо, на бездорожье. Автомобиль съехал с трассы девяносто девять и с натугой покатил вперед, разбрызгивая грязь колесами.
Хамнер боялся заговорить и затаил дыхание.
Хэнкок пробивалась все дальше, пересекла один, а потом и второй черный горб земли, хотя эти кусочки относительно твердой поверхности не были сплошными. Они напоминали острова в океане, и теперь машина рассекала волны под бесконечным ливнем. Вцепившись обеими руками в приборную доску, Тим ждал, когда «Блейзер» рухнет в какую-нибудь двухфутовую яму. Тогда они точно погибнут.
– Ага, – пробормотала девушка, – ясно…
Кажется, линия горизонта впереди чуть поднялась? В следующий миг Хамнер уверился: земля там и впрямь вздыбилась длинным горбом. Пятью минутами позже «Блейзер» подъехал к подножию железнодорожной насыпи.
Въехать на нее автомобиль не смог.
Тима выслали наружу за буксировочным тросом.
Хамнер пропустил его под рельсом и потянул на себя, налегая всем весом. Эйлин тем временем пыталась въехать на раскисший откос. «Блейзер» упорно скатывался назад. Мужчина захлестнул петлей троса второй рельс и стал выбирать слабину, дюйм за дюймом.
Автомобиль полз вверх и снова скатывался, после чего Тим опять выбирал слабину и тянул. Одно неверное движение стоило бы ему пальца. Он перестал думать. Так даже легче. Тебя окружают беда, сумрак и дождь, ты чувствуешь изнеможение, стараясь решить невыполнимую задачу. Все прежние победы забылись, казались бесполезными…
До него не сразу дошло, что «Блейзер» въехал на насыпь и стоит почти горизонтально, а Эйлин сигналит. Он отвязал трос, свернул кольцами и с трудом залез в салон.
– Молодец, – произнесла девушка.
Он кивнул. И стал ждать.
Если энергия и решимость Тима иссякли, у Эйлин еще оставалось и то и другое.
– Сейчас покажу тебе полицейский трюк. Мне о нем рассказывал Эрик Ларсен. Правда, я ни разу не пробовала…
«Блейзер» въехал колесом на рельс, попятился, накренился к насыпи. Покачиваясь, пополз вперед, и внезапно обе пары колес очутились на рельсах.
– Разумеется, для этого подходит не всякий автомобиль, – заметила Хэнкок. Голос ее звучал менее напряженно и более уверенно, чем раньше. – Ну, погнали…