– Парашют раскрылся, – произнес Петр за спиной Бейкера.
Безобидная фраза, но в голосе космонавта прозвучали такие нотки, что Джонни сразу напрягся. Оно и к лучшему.
– Нелегкий спуск, – сказал за другим его плечом Рик. – Возможно, потому что аппарат перегружен.
– Нет, это всегда так, – возразила Леонилла. – В вашем «Аполлоне» было бы лучше?
– Я никогда не спускался в «Аполлоне», – признался Деланти. – Но, наверное, нервничал бы меньше. Мы надеваем скафандры.
– Здесь негде, – проговорил Яков. – Ведь после той трагедии… ну, после того как погибли три космонавта, конструкцию изменили. Сейчас утечек у нас действительно не имеется, верно?
«Верно» он сказал по-русски.
– Не имеется.
Видимость улучшалась, быстро приближалась земля.
– По-моему, мы слишком уклонились к югу, – пробормотал Петр. – Тут настоящий ураган.
– Пока мы еще спускаемся, – вымолвил Джонни и посмотрел на блестящую внизу поверхность океана. – Все умеют плавать?
– Лучше спросить: все ли здесь умеют ходить по воде? – рассмеялась Малик. – Не похоже, что там глубоко. Но…
Она замолчала и приникла к иллюминатору. Остальные терпеливо ждали. Леонилла сидела рядом с Джонни. Позади, держась за поручни, кое-как разместились Петр и Рик.
– Вообще-то, мы движемся в глубь материка. К востоку. Я вижу трех… нет, четырех человек, выскочивших из дома.
– Двести метров, – отчеканил Бейкер. – Приземляемся. Сто метров… пятьдесят… двадцать пять…
Бах! «Союз» был перегружен, и посадка оказалась жесткой. Но сел он вроде бы на суше. Джонни выдохнул и позволил мышцам обмякнуть. Исчезла вибрация, затих свист разрезаемого кораблем воздуха, пропал ужас мгновенной разгерметизации, страх утонуть.
Они сели.
Все вымокли от пота. Спуск дался нелегко.
– Вы в порядке? – спросил Джонни.
– Так точно.
– Да, спасибо.
– Пошли, к черту, отсюда, – заявил Рик.
Бейкер не видел причин торопиться, но Деланти и Петру, цеплявшимся за поручни за креслами, было адски тесно. Рик сам предложил так разместиться, но от этого удобнее не стало. Джонни завозился с незнакомыми замками люка. Они не поддавались – пока он не обругал их: лишь после этого раздался спасительный щелчок.
– Оп-па!
– Что еще? – спросил Рик.
Леонилла вытянула шею, выглядывая из-за его спины.
– Третий звонок, – ответил Бейкер. Он стоял в отверстии люка и ослепительно улыбался толпе, ощетинившейся дробовиками и винтовками. Рядом сгрудилось более дюжины мужчин – и ни одной женщины. Джонни не считал, но разглядел шесть дробовиков, винтовки, револьверы и даже – Господи! – пару армейских автоматов.
Он поднял руки и неуклюже выбрался из капсулы. Что они так разнервничались?
Джонни вылез и повернулся, продемонстрировал незнакомцам эмблему с флагом США на его плече.
– Не стреляйте. Я… герой.
Расположить их к себе не удалось. Во время серьезных бедствий такие едва не потонувшие крысы в фермерских штанах и рубахах весьма опасны. А физиономии у них оказались не менее зловещими, чем стволы их пушек. У двоих или троих были на плечах окровавленные повязки. Джонни ощутил внезапное желание изъясняться с дикой оравой на ломаном английском: «Моя великий астронавт, родился страна, который твой страна». Он подавил это желание.
Один из них внезапно заговорил. Седой, крепкий – но его полукомбинезон был ему велик: на всех здесь одежда болталась. Но Бейкер заметил, что руки у здоровяка – могучие, как у профессионального борца. Легкий автомат казался хрупким в таких ручищах.
– Эй, герой, что ты делаешь в коммунистическом самолете?
– Это не самолет, а космический аппарат. Мы прилетели с «Молотлэба». Слыхал про него? («Твой голова знать о такой большой ракета прыгать вверх-вверх на небо и не вернуться?») Проект «Молотлэб» предусматривал совместный полет «Союза» и «Аполлона». Для изучения кометы.
– Мы в курсе.
– Прекрасно. «Аполлон» получил пробоину в обшивке. Вероятно, наш корабль столкнулся с огромным снежным комом, летевшим ему навстречу. И советские космонавты помогли нам. Теперь мы дома. Это их аппарат. Я…
– Джонни Бейкер! Я его узнал! – выкрикнул мужчина – тощий, болезненного вида чернокожий, его тонкие пальцы крепко сжимали громадное ружье. – Привет!
– Рад встрече, – ответил астронавт и не солгал. – Можно я опущу руки?
– Давайте, – разрешил седой. Он явно был главным – отчасти потому, что так было заведено, отчасти благодаря своей бычьей силе. Пушка лишь подтверждала его право на лидерство.
Дуло все еще было нацелено в сторону Джонни, но не прямо на него.
– Кто еще на корабле?