– Они перед вами, – ответил Дик. – Билл Эпплби – заместитель шерифа, не бог весть что, конечно… Известия из Сакраменто перестали поступать с Падения Молота.
– Но кто-то наверняка пытается восстановить порядок, – сказала Леонилла.
– Да. Люди сенатора, – ответил мужчина.
– Сенатора? – Джонни постарался, чтобы на его лице не отразились никакие эмоции.
Он перевел взгляд с жуткого внутреннего моря на холмы на востоке.
– Да. Артура Джеллисона, – пояснил Уилсон.
– Вы говорите так, будто он вам не слишком нравится, – заметил Рик.
– Ну… Не могу порицать его, но любить не обязан.
– Что он сделал? – осведомился Бейкер.
– Установил порядок, – проговорил Дик. – Это его долина, – он показал на северо-восток, в сторону предгорий Высокой Сьерры. – Его люди выставили патрули, пограничную стражу, и никого не впускают без его разрешения. Если тебе нужна помощь, они окажут ее, но цена чертовски высока. Надо кормить его отряды и отсылать ему пищу, горючее, военное снаряжение, удобрения, короче все, что теперь нелегко добыть.
– Хорошо, что у вас имеется горючее, – сказал Деланти.
Уилсон пожал плечами.
– Да, и как нам продержаться здесь? Никаких границ. Здесь нет скал, которые можно сделать укреплениями. Некогда строить. Никакой возможности не давать беженцам грабить нас, забирать то, что мы еще не нашли. Кстати, вы не хотите запереть вашу штуковину? Лучше б тут не околачивалось столько народу… Много работы. Всегда есть работа.
– Да. Записи нужно сохранить. – Петр вскарабкался на «Союз» и задраил люк.
– Нет электричества, – задумчиво произнес Бейкер. – Как обстоят дела с атомными станциями? Кажется, поблизости от Сакраменто была такая?
Фермер хмыкнул.
– Сакто располагался примерно в двадцати пяти футах над уровнем моря. Но из-за землетрясений многое изменилось. Возможно, станция ушла под воду. А может, нет. Отсюда дотуда больше двухсот пятидесяти миль болот и озер, и почти всю долину затопило… Перекрыть заставами такой район? Ладно, идемте.
Они поднялись по склону холма к дому. Бейкер заметил брустверы из мешков с песком и стрелковые окопчики, вырытые вокруг здания. Женщины и дети добавляли к имеющимся укреплениям новые. Взгляд Уилсона затуманился.
– Генерал, для вас нужно бы придумать что-то получше, чем эти окопы, но я пока не пойму что.
Джонни промолчал. Его ошеломило увиденное и то, что он узнал. Цивилизация исчезла, остались только отчаявшиеся фермеры, пытающиеся отстоять несколько акров земли.
– Мы можем работать, – откликнулся Деланти.
– Вам придется, – поправил его Уилсон. – Послушайте, через пару недель придут вести от сенатора. Я передам ему, что вы здесь. Вдруг он захочет с вами встретиться, а потом решит, что он перед нами в долгу? Думаю, мне удастся это использовать.
Неделя Четвертая: Пророк
Из всех держав хуже всего та, где правители не обладают более полнотой власти, достаточной для всеобщего охотного им повиновения, но где их власть над частью подданных такова, что позволяет им приневоливать прочих.
Тогда мир обезумел. Алим Нассор живо помнил те дни. Как только белые деятели вздумали уделить часть своих благ жителям гетто, надеясь остановить мятеж, он взял свое. Не просто деньгами, есть такая штука – власть, и вот уже его знают в мэрии, он готовится к большим делам.
Но затем мэром стал «дядя Том», черный. Поток баксов иссяк, а все остальное тоже улетучилось. Такое Алим уже не мог стерпеть. Без денег, без символов богатства и власти ты – ничто, ничтожнее сутенеров, торговцев наркотой и прочей шушеры, наживающейся на жителях гетто.
Нассор потерял былое влияние – и почти вернул его, но его взяли на ограблении магазина. Единственной возможностью выпутаться было заплатить судье и полицейскому, белым.
Алима выпустили под залог, и тогда, чтобы дать взятку им, ему пришлось ограбить другую лавку. Шиза!
Потом сотни белых, побогаче, удрали в горы. С небес на людей обрушилась Судьба! Нассору и его братьям было суждено разбогатеть – навсегда! Они нахапали шикарного барахла, после чего…
Безумие, безумие. Он вспоминал – как наркотические глюки – мир, существовавший до Молота. Однако он, Алим, сделал все, от него зависящее. Он хотел защитить братьев, тех, что повиновались ему. Четыре бригады (из шести отрядов взломщиков) двинулись в путь вместе со своим лидером. Дождь, землетрясения и толпы беженцев – это было им нипочем. И они прорвались. Им удалось добраться до хибары возле Грейпвайна. Двигатель одного из грузовиков сдох. Они сняли с него все, что можно, слили бензин, а саму тачку бросили. Заодно выкинули и электрический хлам: телевизоры, магнитофоны, радиоприемники, компьютер. Бинокли и телескоп прихватили с собой.