– Пожалуй, так и есть.
«Мне хорошо в Твердыне, – подумал Рэндолл. – И я хочу оставаться в безопасности».
– Какое отношение это имеет ко мне?
– Вы мешаете, – просто сказал Эл.
Рэндолл стиснул зубы.
– Если завтра он умрет, единственным достойным преемником будет Джордж Кристофер, – заявил Харди. – Нет, подождите задавать вопросы. Я не хотел бы стать начальником его штаба. Но стану им, поскольку никто иной не сможет удержать в руках долину. И я постараюсь, чтобы все знали – Кристофер достойный кандидат, избранный самим Джеллисоном. Свадьба состоится через день после похорон, – добавил он.
– Она не выйдет за Джорджа Кристофера!
– Неужто? Если это означает выбор между успехом и гибелью всего, что пытался создать сенатор, – то выйдет.
– По-вашему, любой, за кого бы Морин собралась замуж, стал бы во главе Твердыни?
– Отнюдь, – сказал Харди и потряс головой. – К вам, например, это не относится. Вы тоже не местный. Никто не захочет повиноваться вашим распоряжениям. Нет, некоторые стали бы, если бы вы оказались наследником сенатора. Но их было бы немного. Вы слишком мало прожили в Силвер-Вэлли. – Секунду Эл молчал. – И такой расклад не устроил бы меня.
Харви уставился на своего собеседника в упор.
– Вы ее любите, – задумчиво произнес он.
Тот пожал плечами.
– Она достаточно занимает мои мысли, чтобы я не желал ей смерти. А женившись на ней, я бы ее убил. То, что нарушает порядок в долине, то, что раскалывает ее население на отдельные группы и фракции, убьет всех, кто здесь живет. Мы не сумеем выдержать натиск первого же отряда врагов, какой пожелает вторгнуться к нам… А во внешнем мире у нас полно недоброжелателей. И они – более серьезные противники, чем вы можете себе вообразить.
– Вам известно что-то, о чем не говорилось на совещании?
– Узнаете от Дика, – ответил Эл. Он потянулся к бутылке и налил в стаканы еще бурбона. – Оставьте ее в покое, Харви. Морин одиноко, и я знаю, какие чувства вы питаете к ней, но лучше отойдите в сторонку. У вас получится только убить ее и уничтожить все то, что создал ее отец.
– Черт побери, я…
– Кричать или злиться на меня бесполезно. – Голос Харди стал холоден. Эл не допускал никаких возражений. – Послушайте, она должна выйти замуж за того, кто станет новым герцогом. Иначе попытается заявить о своих правах Джек Тернер, и мне придется его пристрелить. Или появятся фракции, и каждая из них попробует захватить власть, поскольку каждая будет убеждена, что у нее не меньше прав, чем у прочих. Единственная возможность мирного перехода власти – взывать к памяти покойного сенатора, призывая хранить верность его начинаниям. Такое по силам только Морин. Но она не может контролировать всех и каждого. Зато она и Джордж вместе – смогут.
Наконец ледяное спокойствие Харди дало трещину, еле заметную. Его рука задрожала.
– Вы думаете, от того, что вы делаете, ей хоть чуточку легче? Ей известно, как она обязана поступить. Почему, по-вашему, она тайно встречается с вами, но не собирается выходить за вас замуж? – Эл встал. – Мы здесь уже долго. Надо вернуться к остальным.
Рэндолл осушил свой стакан, но не поднялся с места.
– Я пытался говорить с вами дружески, – добавил Харди. – Сенатор о вас высокого мнения. Ему нравится ваша работа и ваши идеи. Если б он мог сделать свободный выбор, он бы… впрочем, неважно. У него нет такой возможности, ну а я, в свою очередь, вам сказал то, что хотел.
И прежде чем Харви успел открыть рот, Эл покинул библиотеку.
Рэндолл уставился на пустой стакан. Наконец поднялся, швырнул стакан на ковер.
– Черт! – выругался он. – Да провались оно все!
Когда совещание закончилось, Морин вышла из дома.
Повсюду висел легкий туман, и она даже не обратила на него внимания. Дымка эта никому не мешала, никого не беспокоила. Видимость была хорошей на несколько миль, и Морин различала снег, покрывающий вершины Высокой Сьерры и ее склоны. Сугробы лежали на южной части Коровьей горы, а ведь ее высота не достигала и пяти тысяч футов.
Скоро снег выпадет и в долине.
Молодая женщина поежилась на холодном ветру, но не испытывала искушения вернуться в дом и надеть что-нибудь потеплее. Тогда бы она столкнулась с Харви и была бы вынуждена вновь отводить взгляд.
Ей не хотелось никого видеть, однако она приветливо улыбнулась Элис Кокс – та до сих пор не слезла со своей лошади.
Потом Морин не столько услышала, сколько почувствовала, как кто-то подошел и встал у нее за спиной. Она напряглась и медленно обернулась.