– А Молот – случайно?
– Нет.
– Тогда зачем?
Варли покачал головой.
– Возможно, для того чтобы встряхнуть некую вашингтонскую светскую львицу – чтобы она проанализировала собственную жизнь. Быть может, только ради этого. Из-за вас.
– Что за безумие, преподобный!
– Я верю, что Молот появился неспроста, но причина каждому из нас видится по-своему.
– Давайте-ка вернемся обратно. Я замерзла.
Морин повернулась и быстро пошла к особняку.
«Сегодня ночью я буду с Харви, – подумала она. – И я скажу ему все. Я должна. Мне больше не выдержать».
Конец путешествия
В годы грядущего Средневековья люди будут страдать от лишений, и в основном им придется тяжко трудиться ради удовлетворения основных потребностей. Некоторые (очень немногие) окажутся в привилегированном положении. Они не будут возделывать почву или строить укрепления, а станут заниматься интригами и заговорами – более грязными и жестокими, чем все те, что нам известны сегодня, – а целью их станет сохранение их личных привилегий…
Динь!
Сработал кухонный таймер. Хамнер отложил книгу и схватил бинокль. В лачуге, предназначенной для отдыха часовых, их было два: мощный обычный бинокль – тот, который он использовал сейчас, и прибор ночного видения, громадный, не дающий большого увеличения, но с высоким просветлением. Последний пригодился бы астроному-любителю, вот только небо всегда закрывали тучи, и Тим редко видел звезды.
В лачуге произошли изменения. Стены укрепили деревом, щели и дыры законопатили. Ее даже отапливали. В комнате были книжные полки, стол, стул, кровать и специальная стойка для ружей у двери. Прежде чем выйти, Хамнер повесил на плечо «винчестер 30/06», и на миг изумился: он, плейбой и открыватель кометы, вооруженный до зубов, отправился на поиски нечисти!
Мужчина вскарабкался на валун. Рядом росло дерево. Издали невозможно было заметить Тима сквозь листву. Хамнер прильнул к стволу и начал тщательно изучать окрестности.
Дорога Беды на картах не значилась. Это название Харви Рэндолл дал седловине в горах вокруг Твердыни. Она стала наиболее вероятным направлением, откуда можно было ждать пешего вторжения, поэтому Хамнер внимательно оглядел ее в первую очередь. Не более пятнадцати минут минуло с тех пор, как он проверял ее в прошлый раз. Таймер устанавливался именно на такие интервалы по тем теоретическим соображениям, что никто пешком или верхом не может выйти на Дорогу Беды и скрыться из вида менее чем за четверть часа.
Никого. Теперь тут никогда никого не было. В первые недели многие пытались пробраться в долину, и тогда Тим трубил тревогу (у него имелся горн). Фермеры на лошадях выезжали навстречу пришельцам и гнали их прочь.
Теперь дорога всегда пустовала. Но наблюдать за ней следовало.
Мужчина заметил двух оленей, койота, пять кроликов и множество птиц. Хорошо бы разрешили охоту. Людей не было. Тим приложил бинокль к глазам – горизонт, голые склоны холмов. Почти то же самое, что выискивать кометы: запоминаешь, на что похожи объекты, и ищешь все отличное от заложенного в памяти. Ему уже знаком каждый камень на склонах холмов. Один смахивал на миниатюрную статую Свободы, другой на «кадиллак». На склонах не видно ничего странного.
Он обернулся, посмотрел на раскинувшуюся долину и улыбнулся. Вспомнил, как ему повезло: лучше быть здесь, на вершине горы, часовым, чем внизу раскалывать камни.
– Наверное, стражники в Сан-Квентине думали точно так же, – громко произнес Тим.
С некоторых пор у него появилась привычка разговаривать сам с собой.
Твердыня выглядела отлично. Безопасная, надежная, с теплицами, пастбищами и стадами. Еды будет достаточно.
– Я счастливчик, – пробормотал Хамнер.
Тиму снова подумалось, что ему несказанно повезло. У него есть Эйлин, друзья и крыша над головой. Он не голодает. И он работает, хотя его первоначальный план – восстановить плотину близ Твердыни – не удался. Но не по его вине. Они с Бредом Вагонером нашли новые способы вырабатывать электроэнергию – если они выберутся во Внешний мир и разыщут провода, подшипники, а также инструменты и оборудование, то их замысел станет реальностью.
И книги. У Тима набрался целый список произведений, которые он бы с удовольствием прочитал. Когда-то, давным-давно, в те времена, которые ему помнились уже очень смутно, у него были почти все эти книжки.
В те дни, когда ему хотелось что-нибудь получить, от него требовалось лишь озвучить свое желание и вытащить бумажник с кредитками.