Тем не менее Рику и всем остальным стало ясно: это встретились любящие.
И некоторым мужчинам данное открытие весьма не понравилось! Быть беде… Но Рик отвлекся: вокруг столпились взбудораженные местные, которые что-то говорили. Один из здоровяков отвернулся от Джонни и обратился к Деланти.
– Мы воюем с русскими?
– Нет, – ответил Рик. – Остатки России и Соединенных Штатов теперь стали союзниками. И мы против Китая. Хотя, по-моему, война уже закончилась. Молот, советские ракеты и наши боеголовки превратили Китай в лоскуты. Там нет ничего, чтобы сражаться.
– Неужто? – недоумевал великан. – Ладно. Верю.
Рик усмехнулся.
– Штука в том, что если мы когда-нибудь доберемся до России, то найдем там только ледники. А если отправимся в Китай, то наткнемся на русских, и они вспомнят, что мы были союзниками. Сечете?
Великан нахмурился и ушел, будто астронавт над ним глумился.
Деланти окунулся в прежнюю рутину. Он часто выступал на встречах, всегда использовал простые ясные выражения и никогда не говорил, глядя на аудиторию свысока. И ему задали много вопросов. Люди хотели знать, на что это похоже – летать в космосе. Что чувствуешь в невесомости? Рик удивился тому, столько народу смотрело трансляции с «Молотлэба». И ведь они не забыли импровизированный танец, исполненный им при нулевой гравитации!
Как астронавты перемещались? Ели? Пили? Заделывали оставленные метеоритом пробоины? Может ли не ослабленный атмосферой солнечный свет выжечь глаза? Носили ли астронавты темные очки?
Деланти уже выучил некоторые имена. Девочку звали Элис Кокс. Женщина, которая внесла поднос с кофе (с настоящим кофе!), приходилась ей матерью. Мужики, державшиеся с вызовом, – Кристоферы, оба. Между прочим, Кристофером был и тот, который спрашивал, не воюет ли Америка с русскими: он, Дик и Джонни скрылись в глубине особняка, предоставив принимать гостей миссис Кокс.
Одного из мужчин представили как «мэра», другого называли «шефом», но тут имелась некая тонкость, которую Рик не понимал: Кристоферы, не имеющие никаких титулов, похоже, занимали более высокое положение.
Мужчины были крупными, рослыми. И все вооружены. Или он так привык к отощавшей команде Уилсона?
– Сенатор говорит, что сегодня мы побалуем себя искусственным освещением, – объявила миссис Кокс, появившись на пороге. – Вы сможете побеседовать с астронавтами – когда наступят сумерки и темно для работы. Вероятно, мы устроим вечер отдыха.
Собравшиеся загомонили, выражая согласие и прощаясь. Толпа рассосалась. Женщина провела бывших членов экспедиции в гостиную и принесла еще кофе. Идеальная хозяйка – и Рик вдруг понял, что по-настоящему расслабляется в первый раз после приземления.
У Дика тоже, бывало, угощали кофе, но всегда понемногу, и напиток торопливо глотали фермеры, собиравшиеся в дозор. Никто не разваливался в креслах, и, конечно, о фарфоровых чашечках не могло идти и речи.
– Извините, что никто, кроме меня, не может составить вам компанию, – посетовала миссис Кокс. – Все заняты. Зато вечером своей болтовней они совершенно заморочат вам голову.
– Неважно, – улыбнулся Петр. – Благодарю вас за гостеприимство. – Он и Малик сидели рядом, поодаль от Рика. – Надеюсь, мы не отвлекаем вас от дел.
– Не беспокойтесь. Что ж, мне пора готовить обед, – вымолвила женщина. – Если что-нибудь понадобится, зовите.
И подчеркнуто поставив кофейник на стол, она вышла. Уже в дверях она обернулась и добавила:
– Лучше выпейте сразу, пока он горячий. Вряд ли в ближайшее время у нас снова будет кофе.
– Спасибо, – проговорила Леонилла. – Вы очень к нам добры…
– Вы это заслужили, я уверена, – ответила миссис Кокс и покинула гостиную.
– Мы обнаружили правительство, – констатировал Петр. – Где генерал Бейкер?
Деланти развел руками.
– Где-то в особняке вместе с Уилсоном, сенатором и другими важными персонами. Совещаются?
– А нас не пригласили, – пробурчал Яков. – Разумеется, мы с Леониллой там не нужны, но почему не позвали вас?
– Я думал об этом, – ответил Рик. – Но вы ведь и сами знаете, что им скажет Дик. А кому-то следовало остаться и беседовать с местными ребятами. Такой вот знак особого доверия.
– Надеюсь, вы правы, – сказал русский.
Малик кивнула в знак согласия.
– Впервые с тех пор, как мы приземлились, я чувствую себя в безопасности. И, по-моему, мы им понравились. Их же не беспокоит, что вы, Рик… чернокожий?
– Обычно я сразу чувствую неприязнь, – ответил он. – Но и тут есть нечто странное. Вы заметили? Когда я просветил их насчет войны, люди тут же переключились на космос. Никто вообще не спросил, что сейчас творится на Земле.