– Минутку. – Джордж смотрел на Бека с интересом и недоверием одновременно. – Армитедж часто выступал по радио. Он хороший и умный человек. А ты утверждаешь, что он свихнулся.
Хьюго было трудно глядеть Кристоферу в глаза, но его голос не дрогнул.
– Мистер Кристофер, он так съехал с катушек, что их уже не видать. Вы ведь сами знаете, сколько народу повредилось в уме после Падения Молота. У Армитеджа причин рехнуться было больше, чем у всех нас, вместе взятых.
– Он всегда говорил разумно. Ладно, продолжим. Итак, зачем ему понадобилось беседовать с вами?
– Да ведь это было частью его проповеди! Он рассказал нам, как он понял, что Молот Божий означает конец света. Он предупреждал мир, как только мог – с помощью радио, телевидения, газет…
– Правильно, – пробормотал Джордж.
– А в последний день он вместе с пятьюдесятью своими самыми верными товарищами – не просто с паствой, но именно с товарищами — и со своей семьей отправился на вершину горы: наблюдать за светопреставлением. Они видели три удара – три столкновения обломков кометы с Землей. Они пережили страшный ливень, который начался как поток комков горячей грязи, а закончился наводнением, похожим на всемирный потоп, и Армитедж ждал ангелов.
В ту минуту никто из нас не рассмеялся. Кстати, его слушали не только пленники, но и многие из… Ангелов Господних. Они стояли рядом и кричали: «Аминь!», и грозили нам ружьями. Мы и дышать боялись.
Армитедж ждал, когда ангелы предстанут перед его паствой. Но они не появились. И тогда он со своими товарищами в поисках безопасного места начал спускаться с горы.
Они шли вдоль берега моря Сан-Хоакин и повсюду видели трупы. Некоторые заболели, двоих застрелили, когда они пытались подойти к полузатопленной школе.
– Хватит, – сказал сенатор.
– Простите, сэр. А вот потом я немного запутался в его проповеди… Армитедж хотел разобраться, куда, черт побери, подевались все ангелы, так сказать. Где-то во время своих скитаний его осенило. А еще Оуэн нарисовался.
– Оуэн?
– Да. Это и была группа, к которой он присоединился. Если верить Джерри, именно он вдохнул новую жизнь в Армитеджа. Не пойму, сколько тут правды, да и есть ли она вообще. Но вскоре после того, как Оуэн пристал к ним, Армитедж вместе со своими людьми наткнулся на банду людоедов, и теперь она называется армией Нового Братства, а руководят ею Ангелы Господни.
– А Оуэн их главнокомандующий? – усмехнулся Кристофер.
Похоже, ему это показалось забавным.
– Нет, сэр. Я и ведать не ведаю, кто он сейчас. Он вроде вождь, но, по-моему, не самый главный. Пожалуйста, позвольте мне рассказать… – Хьюго взял стакан с виски и уставился на него. – Вот о чем говорил Армитедж… нам и людоедам.
Допивая виски, Бек дал себе время подумать.
«Молодец, – мысленно похвалил его Гарри, – не посрамит меня».
– Дело Молота еще не закончено, – добавил Хьюго. – Господь вовсе не собирался пресечь род человеческий. Он намеревался уничтожить цивилизацию, чтобы позже мы смогли жить согласно Его заповедям. В поте лица своего мы должны добывать свой хлеб. Не загрязнять сушу, моря и воздух отбросами техногенной цивилизации, уводящей нас дальше от предначертанного Богом пути. Нас, безусловно, пощадили, чтобы мы завершили то, что начал Молот Господень.
И те, кого пощадил ради этого, – Ангелы. Они никогда не ошибаются. Убийства и людоедство – дань обстоятельствам, и не пятнают чистоту их душ. Армитедж убеждал нас присоединиться к ним.
Собралось две сотни людей, они размахивали автоматами, дробовиками, топорами и ножами. Какая-то девушка грозила нам вилами, клянусь, такими с двумя зубьями и деревянной рукояткой… то еще зрелище… Но лучше убеждал сам Армитедж. Мистер Кристофер, вы же слышали, да?
Джордж промолчал.
– Остальные вопили «Аллилуйя!» и «Аминь!», и, клянусь Богом, среди них был Джерри. Он махал топором и орал вместе с остальными! И ему там нравилось! Он уставился на меня так, будто увидел впервые, словно он и не жил в моем доме несколько месяцев.
Сенатор внимательно слушал Бека, восседая на своем кресле-троне и смежив веки.