– Выслушай меня наконец, – сказал Джерри.
Нассор бросил взгляд на Хука: дескать, опять ты его завел.
– Это слишком, неужели ты не понимаешь? – продолжал Оуэн. – Атомная энергия побудила человечество думать, что любые проблемы решаются с помощью технологий… все более сложных, кстати говоря. Ну а сами люди… они начинают действовать и постепенно принимают все более непродуманные решения. Есть энергия, ее используют – и бац! – ты уже выдираешь из земли уголь, по десять миллиардов тонн в год! Загрязнение окружающей среды. Мегаполисы, прогнившие в сердцевине. Гетто. Неужели ты не врубаешься? Атомная энергия дает возможность жить в отрыве от природы и не тужить. До поры. А потом ты внезапно обнаруживаешь, что равновесие нарушено, и восстановить его нельзя. Молот дал нам шанс вернуться к естественной жизни, щадить Землю…
– Ладно, – пробормотал Хукер. – Бери двести людей, две мортиры и дуй шерстить электростанцию. Обязательно сообщи Пророку, куда и зачем отправляешься. Надеюсь, тогда он заткнется и даст мне возможность заняться делами. – Он уставился на карту. – Давай, Оуэн. Двинемся на настоящего врага.
Томас подумал, что Джерри начнет сзывать добровольцев, и улыбнулся. Психи уйдут, и на некоторое время его, Хукера, оставят в покое.
Комната, куда Адольф (или попросту Дольф) Вейгли привел Хамнера, показалась Тиму прекрасной. В ней, разумеется, было тесно: сквозь стену, изгибаясь, проходил толстый пучок кабелей, они разветвлялись и опять перекрещивались, тянулись по металлическим каналам над головой. Но здесь горели лампы – электрические! Вдоль двух стен поблескивали аккуратно покрытые зеленой эмалью панели: циферблаты, шкалы, переключатели, сигнальные лампочки. Ни пылинки – чистота, как в операционной.
– Что это? – спросил Тим. – Главный щит управления?
Вейгли рассмеялся. Он был постоянно бодр, ни какой «посттравматический синдром» у него не проявлялся, и к технике он относился с подчеркнутой небрежностью. Из-за гладких, как у ребенка, щек он казался моложе своих лет. Обитатели Твердыни в основном носили бороды.
– Нет, просто камера для разводки кабеля, – ответил он. – И единственное помещение, которое мы можем предоставить вам для ночлега. Но нажимать на разные кнопки не стоит. – И он хитро улыбнулся.
Хамнер рассмеялся.
– Не буду.
Он с восторгом оглядывал огнетушители, мигающие лампочки и толстенные провода, расположенные точно там, где и положено. Кабели негромко гудели.
– Спальный мешок оставьте тут, – сказал Дольф. – Здесь будут спать и другие люди. Не мешайте им. Сюда приходится заходить дежурным операторам. Иногда им надо действовать быстро. – Улыбка увяла. – Некоторые кабели – высоковольтные. Не приближайтесь к ним.
– Конечно, – ответил Тим. – Скажите, что у вас вообще за работа? – Вейгли казался слишком юным для инженера, но и на строительного рабочего не походил: не то сложение.
– Я ученик и занимаюсь энергетическими системами, – ответил парень. – Короче говоря, я должен делать все. Разместились? Вот и отлично. Идите сюда. Мне велели устроить вам экскурсию и помочь настроить приемник.
– Но что значит «делать все»?
Вейгли пожал плечами.
– Во время дежурства я сижу в зале главного щита, пью кофе и играю в карты, до тех пор пока дежурный оператор не решит, что для меня есть очередное задание. Тогда я иду и делаю его. Считываю показания приборов. Тушу пожар. Переключаю тумблеры. Повертываю вентиль. Устраняю обрыв кабеля. Все, что угодно.
– Таким образом, вы являетесь кем-то вроде робота.
– Для кого?
– Для дежурных операторов.
– Никакие они не инженеры. Просто научились выполнять определенные задачи, делая то, что делаю теперь я. В один прекрасный день я тоже стану оператором – если ничего, конечно, не развалится. Хоби Летэм, к примеру, начинал с того, что на снегоступах ходил по Сьерре и замерял толщину снежного покрова, чтобы узнать, на сколько футов весной поднимется уровень воды… а сейчас он главный оператор.
Они вышли на грязный двор. Вокруг смутно вырисовывались высокие земляные дамбы, где трудились люди, укрепляющие гребни. Кто-то заливал бетон в кессоны – Сан-Хоакинская АЭС продолжала существовать как раз благодаря дамбам и кессонам. Кто-то возился с грузоподъемниками. На первый взгляд тут царил хаос, но это была иллюзия: каждый знал то, что он делает.
У Хамнера возникло странное ощущение уязвимости: ведь снаружи плескалась вода. АЭС, обнесенная со всех сторон насыпными дамбами (спасибо бульдозерам), представляла собой не просто остров, а клочок суши, расположенный ниже уровня моря. Просачивавшуюся сквозь земляные плотины влагу откачивали насосы. Одна брешь, сутки без электроэнергии – и атомную станцию затопит.