Они выбрались к более тихому участку, где отсутствовали рабочие, но все равно было шумно: рядом рычали бульдозеры, неподалеку плотники возводили конструкции, вовсю шла сварка труб.
– Я знаю, что мы отнимаем у вас много времени, – произнесла миссис Гундерсон. – Но мы посчитали важным встретиться с вами. Многие родители задают вопросы. Школа находится в нескольких милях отсюда…
Прайс улыбнулся, соглашаясь, и с энтузиазмом кивнул: мол, он готов к сотрудничеству и диалогу. Но мысленно он уже перенесся далеко-далеко. Он продолжал обмозговывать докладную Маклива.
– А все эти люди действительно работают на вас? – спросила другая дама.
– Их наняла корпорация «Бечтел», – ответил он. – Строительство ведет «Бечтел Инжиниринг». Управление по водным ресурсам и энергетике не может содержать столько людей на постоянном жалованье.
Миссис Гундерсон не заинтересовали подробности администрирования. Она напомнила Барри его самого: ей хотелось моментально добраться до сути. Полная, дорого одетая женщина. Муж – владелец крупной фермы, расположенной по соседству.
– Вы собирались показать нам, как обеспечивается безопасность, – заявила она.
– Разумеется. – Он махнул рукой в сторону возводящегося купола. – Во-первых, само сооружение. Несколько футов бетона. Если внутри что-нибудь случится, то оно внутри и останется. Но я хотел бы вам показать вот что. – Он показал на трубу, уходящую под недостроенный купол. – Наша главная линия охлаждения. Нержавеющая сталь. Два фута в диаметре. Толщина стенки – один дюйм. Там лежит отрезанный кусок трубы, и ручаюсь, вам его не поднять.
Миссис Гундерсон приняла вызов. Она ухватилась за край четырехфутового отрезка – на том все и закончилось.
– Чтобы случилась утечка хладагента, ее должно прорвать, – добавил Прайс. – Понятия не имею, как такое может произойти, но предположим, что утечка есть. В самом сооружения ребята сейчас устанавливают аварийные резервуары с охладителем – вон те громадные баки. Если давление воды в главной линии охлаждения упадет, жидкость из резервуаров под высоким давлением пойдет прямо в активную зону реактора.
Он завел их под купол, стараясь не упускать ни единой детали в своей экскурсии. Продемонстрировал насосы для заполнения оболочки реактора водой и резервуар на тридцать тысяч галлонов, где будет храниться запас жидкости, необходимый для турбин.
– Они предназначены для аварийного обеспечения охлаждения, – пояснил Барри.
– Объем подачи? – осведомилась миссис Гундерсон.
– Сто галлонов в минуту. Примерно как у шести садовых шлангов.
– Мне не кажется, что это очень уж много. Неужели больше ничего не потребуется?
– Ничего. Поверьте мне, миссис Гундерсон, мы максимально печемся о безопасности ваших детей. Кстати, тех аварий, к которым мы готовимся, вообще никогда не происходило. У нас есть специалисты, работа которых заключается в выдумывании несчастных случаев. Они сочиняют всякие странные глупости, которые – мы уверены – попросту не могут случиться. Это делается, чтобы мы могли подготовиться к любому развитию событий, к любому невероятному сценарию.
Прайс показал посетительницам все корпуса, понимая, что масштаб сооружений произведет на них впечатление – как, впрочем, и на него самого. Он любил энергетический комплекс. Он стал смыслом его жизни.
Когда эксурсия завершилась, Барри повел их обратно. «В информационном центре ими займутся пиарщики. Хоть бы я не облажался, – подумал он, – они могут здорово помочь нам, если пожелают. Но могу и навредить».
– Меня кое-что беспокоит, – сказала миссис Гундерсон. – Диверсия. Да, вы сделали все возможное для предотвращения аварий, но предположим, что кто-то намеренно попытается… взорвать комплекс. Вы ведь не можете предсказать его действия, а сумасшедших в нашем мире хватает.
– А мы предусмотрели, каким образом могла бы быть устроена диверсия! – рассмеялся Прайс. – Извините, рассказывать не буду.
Женщины неуверенно заулыбались в ответ.
– Значит, вы гарантируете, что банда психопатов не сумеет нанести ущерба вашему комплексу? – спросила миссис Гундерсон.
Барри покачал головой:
– Не волнуйтесь. Полагаю, что никто и никогда не сможет повредить вам – что бы ни предпринималось. Но полностью обезопасить наш комплекс, конечно, нереально. Взгляните на турбины. Они делают три тысячи шестьсот оборотов в минуту. Лопасти вращаются настолько стремительно, что, если в паропровод попадет несколько капель воды, турбину разорвет. Силовая подстанция уязвима для любого идиота с динамитом. Мы не сможем остановить тех, кто задумал уничтожить комплекс, но точно так же никто не будет способен предотвратить поджог резервуаров на электростанциях, работающих на нефти. Однако в наших силах проследить, чтобы никто из народонаселения не пострадал.