Она – не его жена.
– Та-дам! – тихо произнес Рэндолл.
Стараясь ничего не упустить, он сгреб в охапку свою одежду. Прошлепал в гостиную. Он начинал дрожать. Первая дверь, которую он открыл, вела еще в одну спальню. Он кинул одежду на кресло и поплелся к кровати…
Она не погибла, но стала другой. Агония кометы великолепна. Ее изодранное тело рассеивалось в пространстве на миллионы миль, шлейф странных химикалий летел назад, к кометному гало, несомый ветром отраженного света. Возможно, немногие молекулы осядут на ледяной поверхности других комет.
Ослепительный свет Солнца укрывал ее от телескопов Земли. И ее точную орбиту пока не удалось рассчитать.
Сверкал, отражая солнечный свет, ее хвост, но еще ярче пылала голова. Некоторые химические соединения, даже хорошо перемешанные, при температурах, близких к абсолютному нулю, не вступают в реакцию. Но стоит их подогреть, и они возгораются.
Ее ядро бурлит и трансформируется.
С каждый днем ее голова уменьшается. Здесь из покрывающей поверхность смеси льда и пыли выделяется, вскипая, аммиак. Водород давным-давно улетучился. Масса кометы уменьшается, а плотность растет. Скоро от нее ничего не останется, кроме каменной пыли, сцементированной водяным льдом. Там каменная глыба величиной с холм перекрывает газовую раковину, с каждым часом разогревающуюся все сильнее, пока что-то не уступает.
Газ вырывается наружу. Гигантская глыбина, кувыркаясь, медленно отделяется и отплывает. Орбита кометы Хамнера – Брауна едва заметно изменилась.
Июнь: 1
…Сам Господь при возвещении, при гласе Архангела и трубе Божией, сойдет с неба, и мертвые во Христе воскреснут прежде; потом мы, оставшиеся в живых, вместе с ними восхищены будем на облаках в сретение Господу на воздухе, и так всегда с Господом будем.
Здесь, на верхушке гигантского распадающегося тотемного столба, на его крохотной вершине лежал на спине Деланти. На его лице то вспыхивала, то гасла улыбка. Но голос Рика, тщательно и четко выговаривающий слова, ничем этого не выдавал. Он звучал точь-в-точь, как и голос Джонни. А сам Бейкер слегка хмурился с видом человека, занятого скрупулезной работой.
– Включить бортовые источники питания.
– Проверка бортовых источников питания. Все штатно.
– Осталось пятнадцать минут до отсчета.
Когда бы Джонни ни взглянул на Рика, его уголки губ тоже трогала улыбка. Но Бейкер уже летал в космос. Он мог позволить себе некоторое высокомерие. Осталось пятнадцать минут, и никаких глюков. Между прочим, одно перечисление неисправностей, которые могли бы стопорнуть запуск «Аполлона», заняло бы у человека целую жизнь… причем без остатка!
Деланти ликовал. Его выбрали! Позади тренировки, симуляторы и отлет во Флориду. Совсем недавно он делал бочки, петли и иммельманы над Флоридой и входил в пике над Багамами. Последняя разминка за два дня перед запуском – укоренившаяся традиция, которой нельзя было пренебречь. Полет снимал напряжение с астронавтов и перекладывал стресс на плечи команды наземного техобслуживания, которая сходила с ума, гадая, не разобьется ли экипаж в лепешку на тренировочном самолете – и это после того, как все так долго и тщательно планировали…
– Минута до отсчета.
Последние суматошные, хлопотные часы – и наконец Уолли Хоскинс подводит Рика, облаченного в неуклюжий, раздутый скафандр к подъемнику и провожает к капсуле «Аполлона». Деланти ложится на спину (колени оказываются выше головы) и ждет, что какой-то механизм сейчас откажет. Но сигнал о неисправности не поступает, похоже, запуск состоится, они на самом деле…
– Пять. Четыре. Три. Два. Один. Ключ на старт.
Поехали!
– Старт осуществлен…
«Сатурн» поднимался, объятый громом и пламенем. Сто тысяч, а то и больше официально приглашенных гостей, репортеры, писатели-фантасты, у кого-то выклянчившие пропуск представителей прессы, родственники астронавтов, Очень Важные Персоны, друзья…
– Взлетел, – сказала Морин.
Отец глянул на нее с изумлением:
– О ракетах обычно говорят «она».
– Да, наверное, – согласилась дочь.
«Почему мне кажется, что я никогда его не увижу?»
У нее за спиной что-то тихо пробормотал вице-президент.
– Лети, лети, птица, – вроде бы шептал он. Вдруг поднял взгляд, понял, что его слушают, и пожал плечами. – Лети, детка! – заорал он.