Сержант Мейсон Джеферсон Лотон служил в стратегическом авиационном командовании и гордился данным фактом. У него была безупречно выутюженная форма, голубой галстук и белоснежные перчатки. А у бедра в кобуре висел пистолет тридцать восьмого калибра.
Омаха. Жаркий день клонился к вечеру. Он снова взглянул на наручные часы, и точно в этот миг на взлетно-посадочную полосу приземлился «КС-135». Самолет вырулил к разгрузочной площадке, где его ждал Мейсон. Первым показался полковник, постоянно дежуривший по авиабазе: Лотон узнал и его. Внешность следующего полностью соответствовала фотографии, заранее переданной сержанту службой безопасности.
Прибывшие направились к джипу.
– Ваши удостоверения, пожалуйста, – попросил Мейсон.
Полковник молча показал пропуск. Джеллисон нахмурился.
– Я прилетел на самолете генерала, и меня сопровождает человек с вашей базы…
– Да, сэр, – отчеканил Лотон. – Но вы обязаны предъявить документы.
Сенатора это позабавило, и он кивнул. Вытащил из внутреннего кармана кожаную книжечку и ухмыльнулся, увидев, что сержант еще старательнее вытянулся по стойке смирно. Лотон скользнул глазами по тексту. Понятно, Джеллисон – офицер военно-воздушных сил запаса, и не просто офицер, а генерал-полковник.
«Мое звание, должно удивить сосунка», – подумал сенатор.
Никаких признаков удивления Мейсон между тем не выказал. Он дождался военного, который принес чемодан Джеллисона, и погрузил его в джип. Машина покатила по взлетно-посадочной полосе, обогнув специально оборудованный самолет системы «Зеркало». На базе имелось три таких борта, и один из них всегда находился в воздухе.
Дежурный старший офицер стратегического авиационного командования и его люди обычно размещались именно там.
В конце Второй мировой штаб-квартира стратегической авиации была передислоцирована в сердце Соединенных Штатов – в Омаху. Сам штаб командования находился под землей, в четырехэтажном бункере, армированном бетоном и сталью. Предположительно «Нора» могла выдержать что угодно, но укрытие построили еще до эпохи межконтинентальных баллистических ракет и водородных бомб. Теперь подобные заблуждения исчезли. Если разразится серьезная война, от «Норы» ничего не останется. Но и тогда командование стратегической авиации не утратит контроль над подчиненными ему силами: «Зеркало» сбить невозможно. Никто, кроме управляющих им пилотов, не знал, где находится борт.
Мейсон проводил сенатора к кирпичному зданию и поднялся вместе с ним по лестнице – до самого кабинета генерала Бэмбриджа. Кабинет выглядел старомодно. Антикварная мягкая мебель из дерева и кожи. Огромный старинный письменный стол. Вдоль стен – полки с разнообразными моделями самолетов Военно-воздушных сил США: истребители времен Второй мировой, «Б-36» с его неправдоподобными пропеллерами и гондолами реактивных двигателей, знаменитый «Б-52», всевозможные ракеты… Модели оказались единственными современными вещицами в кабинете, не считая, конечно, телефонов.
А их здесь было целых три: черный, красный и золотистый. На журнальном столике красовался переносной ящик для двух последних: именно эти средства связи сопровождали генерала повсюду, куда бы он ни направился, где бы ни находился – в машине, дома, в спальне, в уборной. Надо сказать, что с момента назначения Бэмбриджа главнокомандующим стратегической авиацией он никогда не расставался с золотистым: тот обеспечивал прямую связь с президентом.
А провод красного телефона соединял генерала с бункером авиационного командования. С помощью этого аппарата можно было привести в действие огневую мощь, равной которой не знала ни одна армия в истории человечества.
Томас Бэмбридж жестом пригласил Джеллисона присесть либо присоединиться к беседе офицеров, сгрудившихся возле большого окна с видом на взлетно-посадочную полосу.
Сам генерал никогда не садился за стол, чтобы поговорить с кем-либо, если все было в порядке. Рассказывали, что однажды какой-то майор, простояв пять минут перед Бэмбриджем, упал в обморок.
– Какого черта вас принесло сюда? – осведомился Томас. – Чего мы не могли решить по телефону?
– Насколько защищены ваши аппараты от прослушки? – в свою очередь, спросил сенатор.
Генерал пожал плечами:
– Настолько, насколько это в наших силах.
– Ладно, – произнес Артур Джеллисон. – У вас есть свои люди, которые могут их проверить. Но я уверен, что мои телефоны напичканы жучками. Должен вам сказать, что официально я прилетел сюда обсудить с вами некоторые статьи военного бюджета: мол, кое-чего я не понимаю, и мне нужны разъяснения.