– Ясно. Пить будете?
– Виски, если у вас есть.
– А как же иначе? – Из шкафчика, стоящего за письменным столом, Бэмбридж достал бутылку и стаканы. – Сигару? Прошу, наверняка вам понравится.
– Гавана? – уточнил сенатор.
Генерал усмехнулся:
– Ребята покупают их в Канаде. К американским я так и не привык. Может, кубинцы – те еще пройдохи, но скручивать сигары они умеют. – Он поставил бутылку на журнальный столик, разлил виски по стаканам. – Ну, выкладывайте, о чем вы хотели поговорить?
– О Молоте, – сказал Артур.
Лицо Бэмбриджа окаменело:
– А именно?
– Он пройдет очень близко от Земли.
Военный кивнул:
– У нас тоже работают неплохие математики и даже имеются компьютеры.
– И что вы намерены предпринять?
– Ничего. Согласно приказу президента. – Генерал указал на золотистый телефон. – Ничего не случится, и незачем предупреждать русских об опасности. – Он поморщился. – Нельзя. Они убивают наших друзей в Африке, но мы не имеем права выводить их из душевного равновесия, поскольку это может повредить равновесию на нашей планете.
– Да… в нынешнем мире жить нелегко, – проговорил сенатор.
– Верно. И чего вы хотите?
– Том, комета пройдет по-настоящему близко. Мне кажется, президент многого не понимает.
Бэмбридж вынул сигару изо рта и исследовал ее изжеванный кончик.
– Он не слишком нами интересуется, что, однако, предоставляет стратегическому авиационному командованию значительную свободу действий, – вымолвил генерал. – Но хорошо это или плохо, а он – президент и потому мой Верховный главнокомандующий. Ну а я – его подчиненный. Забавно… Я должен повиноваться приказам…
– А ваша клятва Конституции? – спросил Джеллисон. – Разве вы не выпускник Вест-Пойнта? Долг. Честь. Страна. В таком вот порядке.
– И?..
– Повторяю, комета пройдет близко. Я не шучу. Мне сказали, что против нее будут бессильны все ваши радары дальнего обнаружения.
– Знаю, – произнес Бэмбридж. – Арт, мне не хочется быть заносчивым, но зачем вы берете на себя роль яйца, поучающего курицу? – Он взял с письменного стола рапорт в переплете из красной кожи. – Мы усмотрим атаку там, где ее на самом деле не будет, и провороним настоящую угрозу… если таковая произойдет. Естественно, в тот день, когда русские решат, что смогут выиграть у нас вчистую, они нанесут удар. Но разведка ВВС заверяет, что сейчас там тихо. – Он полистал страницы доклада и понизил голос: – Разумеется, если мы не сможем засечь их нападение, они не сумеют засечь и нас…
– Неужели?
– Ну, меня нельзя отдать под трибунал только за мои крамольные мысли.
– Том, я серьезно. Вряд ли русские на что-нибудь решатся, хотя вдруг Молот будет полыхать в небе днем и ночью. Тогда они…
Генерал склонил голову набок:
– Иисусе! Мои люди не предупредили меня, что комета врежется прямо в нас!
– Мои тоже, – невесело улыбнулся сенатор. – Но вероятность столкновения сейчас – несколько сотых. А было – несколько миллиардных. Потом тысячных. Вот так-то. Меня это уже пугает.
– А что вы предлагаете делать? Президент запретил мне заступать на боевое дежурство.
– Он не мог отдать вам подобный приказ. По уставу вы имеете право принимать любые меры, необходимые для защиты вверенных вам сил. Вплоть до открытия огня.
– Эх. – Бэмбридж выглянул в окно.
Очередной «КС-135» системы «Зеркало» готовился к взлету. Значит, самолет, сейчас находящийся в воздухе, сдав дежурство, скоро пойдет на посадку. Ситуация стабильна.
– Вы требуете, чтобы я нарушил прямой приказ Верховного главнокомандующего.
– Говорю вам: если вы согласитесь, у вас появятся друзья в Конгрессе. Худшее, что с вами может случиться, – вас выгонят со службы. – Джеллисон говорил очень тихо и настойчиво. – Том, вы думаете, что мне нравится такой расклад? Сомнительно, что проклятая комета столкнется с Землей, но если катастрофа произойдет, а мы окажемся не готовы… Бог знает, какими будут последствия…
– Да, конечно. – Генерал постарался представить себе потенциальное развитие событий. Допустим, Молот обрушится на самый отдаленный район Советского Союза – разве русские не примут это за подлое нападение со стороны Штатов? Но почему на глухомань? Москва! – Предположим, что мы объявим боевую тревогу – тогда русские встрепенутся и решат, что удар – наша работа.
– Точно. Ну а если мы будет сидеть сложа руки, то они сразу поймут, что им представился редкий шанс, и используют его на полную катушку. Том, если Молот ударит, возможно, Вашингтон исчезнет. И Нью-Йорк… и почти все Восточное побережье.
– Паршиво. Только войны нам и не хватало, – посетовал Бэмбридж. – Но ведь в таком случае мир все равно перевернется вверх тормашками. Но если удар, минуя их, придется только по нам, им захочется довершить начатое. Я бы на их месте не медлил. – Но вы не…