Леонилла вернулась в главный отсек «Молотлэба». Лишь в его середине было свободно: оборудование переместили туда, где ему и следовало находиться, а большую часть пенопласта выкинули наружу.
– Итак? – осведомился Джонни.
Петр Яков – по-русски – повторил тот же самый вопрос.
– Плохо, – призналась женщина. – Полагаю, что в течение последних двадцати четырех часов его организм был неспособен усваивать жидкость. По меньшей мере. Возможно, дольше. Температура – тридцать восемь и восемь. Высокая степень обезвоживания.
– Что делать? – спросил Бейкер.
– Надеюсь, лекарство, которое я дала, поможет удерживать влагу в организме. Он у меня выпил почти литр – и без всяких затруднений. Почему он не сказал о своем состоянии раньше?
– Парень – первый чернокожий в космосе. И не хочет оказаться последним, – произнес Бейкер.
– Он считает, что только для него путь не усыпан розами? – удивилась Малик. – Да, он – первый негр, совершающий полет, но физиологические различия, обусловленные принадлежностью к разным расам, невелики по сравнению с гендерными. Я – вторая женщина в космосе, а у первой ничего не вы…
– Пора вести наблюдения, – перебил ее Петр. – Леонилла, вы мне не поможете? Или вам нужно заняться больным?
Итак, оборудование разместили там, где ему и положено, хотя в главном отсеке все еще было тесновато. Однако члены экспедиции нашли способы уединяться: Деланти оставался в «Аполлоне», Леонилла уходила в «Союз». Бейкер и Яков посменно дежурили на борту и спали в «Молотлэбе» – когда им вообще удавалось подремать.
Три человека работали за четверых, и на сон времени не хватало.
А комета Хамнера – Брауна приближалась. Летела хвостом вперед, мчалась прямо на них, и разреженный газ, извергаемый ею, уже окутал и Землю, и Луну, и космическую лабораторию. Участники полета ежечасно вели визуальные наблюдения и ежедневно выходили в космос, чтобы взять пробы: в сосуды они запечатывали вакуум. Потом емкости отправят на Землю, где чувствительные приборы смогут обнаружить молекулы вещества, составляющего гигантский хвост, – пусть даже этих частиц окажется очень немного.
В первую неделю не происходило ничего интересного. Хвост просто покрывал пространство в сотни миллионов миль – и только. Позже комета подплыла ближе, так что и теперь, куда бы они ни посмотрели, всюду был виден только ее хвост.
Когда экипаж не следил за объектом, он переключался на Солнце. Требовалось провести сотню других экспериментов – в области кристаллографии, исследования тонких пленок… Свободного времени не оставалось.
Сутки пролетали молниеносно.
Люди как-то приноровились к спартанским условиям. Туалетный отсек находился на корабле, а не в лабораторной части, что всех устраивало. Для Бейкера и Деланти дело обстояло достаточно просто: на половой член надевалась идущая к специальному резервуару трубка, после чего содержимое резервуара выливалось.
Джонни как раз облегчался по указанной схеме, когда почувствовал на себе взгляд Рика.
– Предполагалось, что ты спишь. А не подсматриваешь за тем, как я отливаю.
– Отстань… Джонни, как это ухитряется делать Леонилла? Ну то есть в условиях невесомости?
– М-да. Я как-то не успел выяснить. Спрошу у нее, а?
– Конечно. Я не рискну.
– Если честно, я тоже.
Бейкер открыл клапан. Моча вылетела из «Аполлона» в космическое пространство. Мгновенно замерзшие капли образовали окутавшее корабль облако, смахивающее на новое созвездие. Оно медленно рассеивалось.
– Почему ты снова пристаешь ко мне с этой ерундой?
– Хочу понять, только ли у меня трудности.
– Как ты себя чувствуешь?
– Неплохо.
Спустя двое суток Деланти почти выздоровел, но Бейкер все еще не получил ответа на животрепещущий вопрос.
Он вернулся на корабль, взяв очередную пробу вакуума. На борту был только Яков.
– Невыносимо, – пробормотал Джонни.
– Прошу прощения?
– Мне кое-что не дает покоя. Как Леонилла справляет нужду на корабле?
– Это вас волнует?
– Еще бы. И праздное любопытство тут ни при чем. Одна из причин, почему мы никогда не посылали женщин в космос, заключается в том, что проектировщики не могут разрешить данную проблему с учетом требований гигиены. Кто-то предлагал использовать катетер, но ведь он может причинить боль. – Яков промолчал. – Вы меня не просветите? – произнес астронавт.
– Прошу извинить, но это государственная тайна, – ответил русский.
Он шутил? Вряд ли.
– Пора проводить очередную серию наблюдений Солнца. Если вас не затруднит, ассистируйте мне в работе с телескопом.