Фред заулыбался:
– Через неделю тут вообще ничего не останется!
– Ужас Молота, – пробормотал Эрик.
Ему были знакомы подобные случаи. Почему бы не совершить напоследок преступление? Ведь близится апокалипсис! Газеты пестрели жуткими заголовками, но у них до сегодняшнего момента ничего не случалось.
– Жду не дождусь, когда проклятая комета уберется куда подальше, – произнес Гаррис.
Но ни словом не обмолвился о трупе на кровати. Нужно либо принимать подобные вещи спокойно, либо уходить из полиции – выбирайте.
– Похоже, нам предстоит нелегкая ночка, – заметил Ларсен.
– Ага, и еще утреннее дежурство завтра. – Джон взглянул на зарево, сияющее на небе. – Пусть валит отсюда к чертям.
Лагерь разбили возле источников Сода-Спрингс. Отличное местечко для привала, сейчас – странно малолюдное. Вэнс ожидал, что встретит не меньше дюжины других скаутских групп. Но нет, здесь были только сам Гордон и шесть пришедших с ним мальчишек.
«Ужас Молота, – подумал он, – никто не хочет оказаться вдали от дорог, от цивилизации».
Подростки с облегчением сбросили наземь рюкзаки и помчались к родникам. Источников оказалось два – один с горной водой, холодной и чистой, в другом журчало нечто ржавого цвета и с отвратительным привкусом (хотя мальчишки утверждали, что «такой напиток» как раз по душе). Природа газировала эту воду, и парни сделали из нее «лимонад», наполнив свои фляжки.
Гордон не потрудился напомнить им, что чересчур увлекаться такими экспериментами не стоит. Никто в здешних краях этой водой не злоупотреблял.
Ужин приготовили на походных примусах. Меню (с разрешения Вэнса) составил Энди Рэндолл. Ему следовало привыкать к руководству группой. Очень скоро…
– Но мой учитель сказал, что это – не исключено, – заявил один из мальчиков помладше.
– Чудак! – не соглашался Энди. – Мой папа тысячу раз бывал в ЛРД, и там компьютер высчитал, что ничего не будет. Кроме того, мистер Хамнер сказал мне…
– Ты с ним знаком? – спросил юный скаут.
– Конечно.
– Именно он и открыл Молот! – воскликнул он, и все непроизвольно взглянули туда, где в вечернем небе расплывалось громадное светящееся пятно. – Уже совсем близко, – добавил мальчик.
Наконец ночь сменила долгие горные сумерки. Затеплились звезды. Наверху яростно пылал Молот – пока не ушел за Сьерру.
Гордон загнал ребят в спальники. А им хотелось смотреть вверх – там ярко полыхали зарницы, сквозь зеленые и красные неровные полосы просвечивали созвездия.
Вэнс залез в свой мешок. Как обычно, он моментально отключился, заранее приказав себе через пару часов проснуться, чтобы проверить лагерь и убедиться, что с мальчиками все в порядке.
«Я – совестливый ублюдок», – подумал он. Смешная мысль, но ему было не до шуток.
В полночь он очнулся – и уснуть в ту ночь ему уже не довелось.
Небо неистовствовало. Над головой, словно черную воду, пронизывали стремительные струи светящегося молока. Звезды мигали, глядя на Землю сквозь хвост кометы Хамнера – Брауна, от горизонта до горизонта полыхали цветные зарницы. Где-то вдалеке мелькали ослепительные вспышки, слышались раскаты грома. Горди сделал обход словно бы в трансе.
Энди бодрствовал. Он решил не ставить палатку, хотя в июне в Сьерре часто идут дожди. Подсунув под голову рюкзак и подложив длинные руки под шею, парень лежал под открытым небом.
– Красотища, – прошептал он.
– Да, – согласился Гордон, стараясь, чтобы голос звучал спокойно и бодро. Когда Энди позже будут расспрашивать, он ответит, что не заметил у Вэнса никаких признаков подавленности. – Надо поспать, – добавил он. – Переход нам завтра предстоит небольшой, но дорога местами будет нелегкой.
– Знаю.
– Ладно, – произнес Горди.
Он поднялся вверх по склону, чтобы оказаться в одиночестве, и повалился в высокую траву.
«Завтра все это перестанет иметь значение, – подумал он, – зачем мне спать?»
Он тщательно выбрал утес. Роковое падение… оно должно стать таковым, непременно. Если он правильно рассчитал, то покалечится, но останется жить, а мальчики будут в истерике – и спасательная команда увезет его в стационар. Когда банковские аудиторы обнаружат недостачу, он будет валяться на больничной койке. Вероятно, покалеченный навсегда. Не в состоянии даже сбежать.
Не то чтобы он собирался удрать. У него была такая возможность, да что толку? Никакого. Куда бы он подался? Деньги исчезли, а изгнанному из Штатов человеку без них – кранты. Кроме того, дети должны расти на родине. Горди взглянул туда, где свернулся в спальнике его двенадцатилетний сын. Берту придется нелегко, но ничего не поделаешь.