— Великанов мост. Его еще до императоров построили, лет пятьсот назад, если не больше. — Дядя остановился, упершись руками в бока. — Между прочим — единственный на всю округу, ближайший только в Орешке, километров тридцать отсюда.
— А за ним? — спросил я, вглядываясь в темный густой лес на том берегу. — Там кто-нибудь живет?
— Ну, кто-то, может, и живет, — усмехнулся дядя. — Но обычному человеку в Тайге делать нечего. Здесь она за мостом как раз и начинается.
Я молча кивнул. После драки в саду госпиталя Основа еще не успела как следует восстановиться, но я чувствовал, как меня почти физически тянет туда. Вдаль за Неву, к покрытым темным хвоей лесным исполинам, буквально пропитанным магией. От Тайги даже через реку веяло тяжелой и грозной мощью, наверняка способной удивить и отпугнуть и обычного человеке, и Одаренного аристократа — но меня она лишь манила.
Не будь рядом дяди я, пожалуй, прямо сейчас спустился с холма к мосту и направился туда, где едва тлеющая внутри искорка первородного пламени сможет вновь разгореться, принося прежнюю…
— А вот тут, собственно, мы и живем. — Голос дяди вновь вырвал меня из размышлений. — Веранду и балкон с левым крылом недавно, лет двадцать назад поставили. А сам дом — еще при князе Олеге Даниловиче, прадедушке твоем.
Я молча кивнул. Если флигели и примерно половина построек вокруг действительно выглядели новоделом, то центральному зданию Гром-камня на вид было не меньше сотни лет. Наверняка внутри вместо огромного очага по центру уже давно стояла современная система отопления или хотя бы камин, а пол покрывал паркет, а не какие-нибудь доисторические доски, однако в самой архитектуре осталось что-то неуловимо напоминающее древние дома варягов, про которые я читал.
Во времена конунга Рерика дружинники жили с князем бок о бок, под одной крышей — да и теперь, судя по звукам, никуда не делись. Я еще толком не видел в усадьбе ни единой души, однако до моих ушей то и дело доносились вскрики и глухие удары — то ли железа, то ли дерева об дерево.
— Разминаются парни, — усмехнулся дядя, поворачивая за угол дома. — Ну, пойдем поздороваемся.
Для полноценного отряда тренировочная площадка на заднем дворе наверняка оказалась бы тесновата, но дядиных дружинников было всего семь человек. Один — совсем старик с длинной седой бородой — дремал в углу под навесом, второй возился у верстака с наполовину разобранным штуцером, трое сидели на лавках вдоль стены и лишь оставшаяся парочка — похоже, самых молодых и крепких — лупили друг друга вырезанными из досок мечами.
И побеждал явно тот, что был пониже — крепыш в рубашке с закатанными по локоть рукавами и копной кучерявых рыжих волос. Смуглый здоровяк с черной бородой выглядел чуть ли не вдвое тяжелее и сильнее противника, однако в технике заметно уступал — поэтому и пятился, кое-как отбиваясь.
И от полного поражения его спасло только наше с дядей появление.
— Здравия желаю, ваше благородие!
Один из мужчин вскочил с лавки и вытянулся. Следом за ним повскакивали и остальные — все, кроме сонного старика — и даже поединщики развернулись, почти одновременно втыкая свои палки в землю.
— Олег Михайлович вернулся. — Рыжий широко улыбнулся, потом посмотрел на меня и прищурился. — И не один… Это кто же к нам пожаловал?
— Дружинник новый, наверное, — отозвался кто-то с лавки. — У нас давно людей не хватает.
— Тощий больно для дружинника. И молодой. — Чернобородый здоровяк с явным сомнением оглядел меня с ног до головы. — Не рано тебе еще на службу-то?
— Язык проглотил, что ли? Или ты вообще немой? — оскалился рыжий. — Отвечай, когда спрашивают — в дружину к нам хочешь?
Дядя грозно нахмурился, сложил руки и на груди и набрал в легкие воздуха, явно намереваясь выдать болтунам подобающую отповедь — но так и не успел.
— А если и хочу? — улыбнулся я. — У тебя, что ли, разрешения спрашивать?
Вояки на лавки тут же отозвались одобрительными смешками и хлопаньем мозолистых ладоней по коленям, явно предвкушая зрелище. Похоже, чутье не обмануло: с развлечением в Гром-камне дела обстояли так себе, и появление нового кандидата в княжескую дружину вызвало кое-что посильнее обычного любопытства. А традиции местных вояк мало отличались от тех, к которым я привык.