Несколько мгновений мы молча смотрели друг на друга. Похоже, парень отчаянно пытался сообразить, чего ему хочется больше — подраться, восстановить попранную честь и заодно поставить на место дерзкого новичка — или просто позубоскалить на сон грядущий.
И весьма предусмотрительно выбрал второе.
— Тяжелый у тебя кулак, Игорь без отчества. — Жихарь пожал протянутую руку. Крепко, до хруста пальцев — от всей широты рыжей души. — Ну так что, в дружину-то к нам идешь, или как?
— Это пусть Олег Михайлович решает. — Я пожал плечами. — А я вот думаю пока в Тайгу наведаться — утром, на рассвете. Только проводник нужен.
— Можно… А тебе туда зачем? Нормальный человек в такое место без надобности не пойдет.
— Говорят, в Тайге зверье необычное живет. Какого больше нигде не встречается. — Я сделал многозначительную паузу и закончил: — Поохотиться хочу.
— Поохотиться? — Жихарь радостно оскалился и свернул глазами. — Ну, это мы всегда пожалуйста!
Глава 6
— Ну… доброе утро, Гром-камень, — тихо проговорил я, закрутив кран.
Судя по вчерашнему дню, никаких проблем с местным наречием уже не осталось, но, как тут говорят: привычка — вторая натура. Она никуда не делась, и это утро я тоже начал с тренировки. И если скакать по выделенной мне комнате на втором этаже, повторяя ката, было бы чересчур, то стандартный монолог у зеркала все же состоялся.
— Игорь. — Я вытер лицо и снова уставился в зеркало. — Сын Данилы Михайловича.
Чужие глаза. То ли голубые, то ли серые — в зависимости от того, как я поворачивался к зашторенному окну. А вот взгляд — мой. Внимательный, цепкий. Слишком уж тяжелый для юнца и, пожалуй, совсем не располагающий — особенно для тех, кому я не имел ни малейшего желания понравиться. И упрямая складка между бровей, добавляющая почти мальчишеской еще физиономии три или даже четыре года сразу — тоже моя. А вот сами черты…
Нет. Все-таки похож. Пусть и отдаленно, но все же достаточно, чтобы заподозрить если не прямое родство, то хотя бы косвенное. Впрочем — чему тут удивляться? Отец никогда не брезговал человеческими женщинами, и во время своих бесконечных странствий наверняка заглядывал и сюда. И канувший в небытие Игорь вполне мог приходиться мне каким-нибудь внучатым племянником. Видимо, поэтому я и занял умирающее тело — вместо того, чтобы без остатка раствориться среди вечных теней астрала.
Из размышлений меня вырвал тонкий протяжный свист, раздавшийся с улицы. Несмотря на вчерашние упражнения, Жихарь не проспал. Явился вовремя, как и обещал — еще до рассвета, когда небо над верхушками сосен только-только начало розоветь.
Я распахнул окно, стараясь не скрипнуть петлями, и высунулся наружу.
— Ну что, готов? — Рыжая макушка мелькнул внизу прямо у стены. — Слезай давай. Я там уже все собрал.
— Сейчас иду! — так же шепотом отозвался я. — Только оденусь.
Ботинки у меня остались свои, еще с кадетского. А вот одежду дядя выделил новую… То есть, старую — из той что нашлась в шкафу. Армейского кроя штаны сели, как влитые, а вот отцовская рубаха оказалась чуть свободной, хоть по длине и подошла — видимо, покойный князь был мужчиной крупным.
Подхватив с крючка куртку, я перебросил ноги через подоконник и спрыгнул вниз. Земля устремилась навстречу и мягко ткнулась в подошвы ботинок, гася инерцию. Еще вчера такой полет наверняка отозвался бы болью в колене или пояснице, но бабушкино жаркое и крепкий сон определенно творили чудеса.
— Ну ничего себе ты скакать! — уважительно прошипел Жихарь. — Где так научился?
Вместо ответа я загадочно улыбнулся, и через несколько мгновений мы уже свернули на тренировочную площадку к верстаку, где нас дожидался нехитрый охотничий инвентарь: два здоровенных ножа в кожаных чехлах с поясами, сумка из плотной ткани, армейская фляга и оружие.
Сначала я подумал, что Жихарь прихватил нарезные штуцера, но потом разглядел в утреннем полумраке тетиву и могучие стальные плечи, расходящиеся в стороны от ложи.
— Арбалет? — Я осторожно взял с верстака древнюю, как сам мир, игрушку. — А я думал…
— Что мы с ружьями пойдем? — усмехнулся Жихарь. — Огнестрелом всю дичь распугаешь. В Тайге на ветку наступил — уже за версту слышно, а если палить… И дома потом по шапке получим — Олег Михайлович велел патроны беречь. Так что мы уж лучше по старинке. — Жихарь закинул арбалет за спину и принялся поправлять ремень на поясе. — Еще луки есть, но из них только уток бить, сам понимаешь. А в Тайге зверь на рану крепкий. Вот, помнится…
Про местную фауну я слушал, уже спускаясь к реке по тропинке вдоль обрыва. В утренней тишине треп Жихаря наверняка доносился чуть ли не до того берега Невы, но спрашивать, куда мы намылились в такую рань, оказалось некому: Гром-камень еще спал, и только чуть выше по течению шагала вдоль воды плечистая фигура с ведрами в руках.