— Я не княжич, — усмехнулся я. — Тебе наверняка известно, что бастарды не имеют права на титул родителей.
— Известно, ваше благородие. — Жихарь запыхтел и чуть ускорил шаг, чтобы не отставать. — Только как по мне — какая разница, кто там законный сын, а кто нет? Если уж теперь вы с нами. И человек вы стоящий, сразу видно — из благородных, а не…
— Тихо! — Я взял арбалет наизготовку. — Видишь, там впереди?
Мы уже почти дошли до моста, так что возвращения зубовских я не опасался, однако темный силуэт вдалеке определенно принадлежал человеку. Высокому и худому мужчине, который медленно шагал по дороге, опираясь на палку.
— А-а-а… Так это дед Молчан. — Жихарь улыбнулся. И вдруг заорал на всю Тайгу: — Дедушка Молчан! Де-е-едушка!
Фигура на дороге замерла. Потом развернулась и встала, явно дожидаясь нас. Подойдя чуть ближе, я разглядел длинную седую бороду, здоровенную шляпу и одежду. Когда-то черную, но уже давно выцветшую до грязно-серого. На ногах старик носил даже не сапоги, а какие-то странные галоши с обмотками чуть ли не до колена.
Единственное, что я так и не смог увидеть, так это это лицо — только длинный крючковатый нос, торчавший между бородой и обвисшими полями шляпы.
— Вы с ним помягче, ваше благородие, — пропыхтел Жихарь. — Молчан на язык грубоват, манерам не обучен, но сам по себе старик безвредный. Хотя и странный, конечно — в Тайге сидит, целыми днями по лесу бродит…
— В Тайге? — переспросил я, чуть замедляя шаг. — Олег Михайлович сказал — на этом берегу реки никто не живет.
— Ну, Молчан один такой и есть. Уж не знаю, почему, но местное зверье его не трогает. — Жихарь чуть понизил голос, хоть до старика еще и оставалось полсотни шагов. — В Отрадном его считают… Ну, колдуном вроде как.
Я мог только догадываться, как именно Молчан снискал такую славу. Особенно если учесть, что местные наверняка имели возможность не раз наблюдать в деле и Полину, и самого покойного князя. Но в старике, пожалуй, действительно было что-то от странствующего волшебника из старых книжек.
По меньшей мере — облик: борода, шляпа, обноски и длинный узловатый посох. Наверняка никакой не магический инструмент, а самая обычная палка, которая годилась разве что отгонять какое-нибудь мелкое зверье — вроде ядовитых жаб… или огнедышащих белок. Однако смотрелось эффектно.
Да и само имя — Молчан — куда больше походило на прозвище и добавляло таинственности. Дара, как у Полины, Кати или Белозерского я в нем не почувствовал, но это само по себе почти ничего не значило — не так уж хорошо мне удалось разобраться в хитросплетениях местной магии.
— Доброго утра, дедушка Молчан! — поздоровался Жихарь.
— И тебе доброго, Глебушка. — Старик забавно шевельнул седыми усами и развернулся в мою сторону. — А это что за гусь с тобой? Здоровый какой, а с одним самострелом идет, будто господин большой.
— А это… это… — замялся Жихарь.
— Игорь меня зовут. — Я решил избавить товарища от раздумий. И заодно от необходимости объяснять, что никакой я не гусь, а сын покойного князя. — Меня Олег Михайлович в дружину позвал.
— Гридень, значит.
Молчан даже приподнял свободной рукой край шляпы, чтобы получше меня рассмотреть. И я успел заметить, что делал он это одним глазом — вместо второго на морщинистом лице остался только уродливый рубец. То ли след от пережитой когда-то болезни, то ли шрам от оружия или звериных когтей.
— Гридень — это хорошо. Как раз проводите дедушку до моста. — Молчан развернулся и снова зашагал по дороге. — Мне в Отрадное заглянуть надо, в магазин.
— Проводим, конечно, — отозвался Жихарь. — Тут недалеко, но в Тайге всякое случается.
До моста мы дошли примерно за четверть часа. Несмотря на возраст, двигался Молчан на удивление легко. Пожалуй, даже чуть быстрее, чем хотелось бы нагруженному олениной Жихарю. В какой-то момент я начал подозревать, что посох старику был не так уж и нужен, и служил скорее для поддержания репутации мудреца и знахаря.
— И не страшно в лесу одному? — Я поправил ремень арбалета на плече. — Без людей?
— А чего ж мне бояться? Это для вас Тайга место особое, непростое, а для меня — дом родной. — Молчан усмехнулся. — Когда с ней в ладу живешь, то и она тебя не тронет. Да и привыкло ко мне зверье уже, за семьдесят-то годиков.
— Семьдесят? Это ж сколько вам всего, получается?
— Много, Игорек. Я еще Олега Даниловича, прадеда твоего, мальцом помню.
Я едва не споткнулся от удивления. И дело было не только в запредельном даже для местных Одаренных возрасте Молчана — про него старик вполне мог и соврать, чтобы напустить тумана.